Илья Муромец

— Уж ты здраствуй, здраствуй, дороднёй ты доброй мо́лодець, Ишшо на́ имя Илья же сын Иванович! 130 Как, какима же ветрами занесло тебя? А и как, какима же судьбами приволокло тебя? До́бро жаловать, любимой мой племенничок, Как и на́ имя Илья же сын Иванович! Приходи-ко в мои полаты во вдовиные, 135 Вот поешь у мня, попей же ты, покушай-ко! Тут садился Илия Муромець с Добрынькиной с ро́дной матушкой, Тут всего они тут всего и переговорили-то. Россказал-то Илья Муромець про князя про Владимера, Как сидел же он у князя на пиру же всё, 140 Насмеялись-то над ним же всё дворяна-то, Вот дворяна насмеялись, всё бояра-ти: — Будто я сижу ведь и да пью с голью-ту кабацькою, Я сижу-то с и́ма будто прохлаждаюсе В княженецьких-то будто больших ка́баках. 145 Я ведь со такого-то с великого ударику Как ушел сёго́дни из княженецького дворца же вон, Был же, был во княженецьких больших ка́баках, Напоил же всю я голь же всю кабацькую, Напоил же всё я голь посадьскую. 150 Они все у мня сегодне есть веселые; Если мало ведь и дал я человальничку, Если мало дал я золотой казны, Тогда добавит-то ему же человальничок. Он ведь жил-то у Добрынюшки Никитича, 155 Жил у Добрынюшкиной матушки трои суточки. Как прошла-то ета славушка по городу, Вот по городу прошла же всё по Киеву, Илья Муромець-от будто всё с ума сошел, Он с ума будто сошел, да всё неумный стал: 160 Он ведь и пьет ходит со голью-то со кабацькою. Услыхал-то всё про то да сам Владимер-князь, Сам Владимер-от князь да ведь и славной киевьской, Посылат-то он своих же слуг-то верных тут; Приходили скоро тут слуги-ти княженеськие, 165 Они спрашивали у мла́дого человальника: — Ишше не был ли Илия, да Илья Муромеч, Илья Муромець-от не был ли сын Иванович, Его звал-то Влагодимер скоро к себе во дворец. Во свой-от дворец да пред себя к себе. 170 Отвечал-то тут премла́дой человальничок: — У мня был-то Илья Муромець ненадолго он, Он не пил у мня сидел да всё не кушал-то. Только дал же он на выпивку голи-то кабацькою, Вот кабацькой-то голи да всё посадьскою. 175 Образумилась тут ведь и голь же всё кабацькая. Приоделись они сегодни скоро платьём-то, Розошлись-то от меня они по ти́хому. Приходили тут к князю тут слуги верные, Россказали князю-ту, как же они слышили; 180 Услыхали тут дворяна-ти, бояра-ти, Приходили-то они ко князю-ту, низко кланелись: — Ты прости-ко нас, князь Владимер, вины виноватою Нам без той ли всё без казни без скорою, Нам без той ли всё насмешечки великою, 185 Нам без той ли всё ссылочки без дальние! — Говорите-тко, бояра, что вам надобно, Говорите-тко, дворяна, что вам нужно-то. — Уж ты, ласковой Влагодимёр-князь стольнё-киевьской, Ето што тако за чудо у нас чудноё, 190 Ето што у нас за диво есть ведь дивноё? Какой-то бога́тырь у нас во Киеви Как на больших-то сидит за старшого? Он ведь и ходит-то по городу уродует Как со той ли всё со голью-ту со кабацькою, 195 Со кабацькою-ту ходит он со посадьскою, Он ведь и пьет и пьет и с и́ма-то зелено́ вино, Во хмелюшечки-то с и́ма разговариват: «Я возьму себе в дружиночку голь кабацькую, Голь кабацькую возьму же я, посадьскую, 200 Отберем у князя Владимера славной Киев-град, Всех бога́тырей из Киева повыведем, Вот повыведём ведь их, велим ведь выехать». Тут ведь князю-ту Владимеру за беду пришло, За великую обидушку показалосе: 205 — Когда при́дет ко мне Илья же, Илья Муромець, Илья Муромець-от при́дет сын Иванович, Засадите-тко его вы в тёмну те́мницу, Вот запутайте во путани шелко́выя, Вот задерните во орга́ны-ти во железные, 210 Засадите-ко до́бра мо́лодца в неволюшку. На четверты-ти ведь суточки поры-времени Роспрошшалсе-то Илья с Добрынюшкиной ро́дной матушкой, Пречестной вдовой Омельфой-то Тимофеевной, Во слёзах-то его матушка Добрынина спросила тут, 215 Провожала-то она же, слезно плакала, Унимала его: — Почему же не живешь у нас? — Уж ты ой еси, Добрынюшкина ро́дна матушка, Мне-ка надобно итти ко князю-ту ко Владимеру, Мне итти как ведь и нужно попроведати. 220 Распрошшалась тут Добрынина ро́дна матушка, Вот пошел, пошел Илья же сын Иванович, Он пришел, пришел ведь и скоро на княженеськой двор, С широка́ двора зашел в столовыя во гривины, Он молилсе тогда спасу пречистому, 225 Вот здоровалсе со князем-то со Владимером, Со Владимером со князем-то, со кнегиною. Как по ту пору, во то время бояре-ти Вот схватили дородна до́бра мо́лодца,