Жена винодела [litres][The Winemaker's Wife]

Эдит взглянула на Инес:

– Чудесно. Тогда я завтра сама ее привезу.

– Привет от меня Эдуару, – весело сказал Мишель и вернулся к работе.

Когда подруги вместе поднимались по каменным ступеням, Эдит протянула Инес руку, и на мгновение к ним вернулось прошлое. На школьном дворе в Лилле, когда обе они были маленькими, а немцы еще не начали во второй раз за столетие терзать Европу, Эдит обхватывала ладонь Инес, чтобы без слов сказать ей «все будет хорошо».

– Ты до сих пор его любишь? – спросила Эдит через несколько минут, когда Инес уже укладывала вещи в саквояж.

– Не думаю, чтобы я его вообще хоть когда-то любила, Эдит. Он был скорее развлечением, заставлял меня забыть о собственной никчемности.

– Ты вовсе не никчемна. Но я спрашиваю не об Антуане – о Мишеле.

– О! Да, конечно, люблю. Но вряд ли так, как жене полагается любить мужа. И совсем не уверена, что он хоть сколько-то любит меня.

На сей раз Эдит не стала говорить ложных слов утешения.

– Эта война, – сказала она, помолчав, – все обернула к худшему. Думаю, после того как немцы уйдут, дела наладятся. По крайней мере надеюсь на это.

– А такое будет? – спросила Инес.

– Ради всего честного и справедливого, что есть в мире, – ответила Эдит, – нам надо верить, что да.

Через несколько минут они вышли и по дороге к машине встретили Селин, которая направлялась из своего флигеля в погреба. Селин, заметив издалека Инес и Эдит, повернулась в их сторону и помахала рукой, так что стал заметен ее округлившийся живот. Эдит ахнула:

– Инес! Ты не говорила мне, что Селин ждет ребенка!

И, не дожидаясь ответа, ускорила шаг, чтобы перехватить Селин и поздороваться с ней. Инес, заставив себя улыбнуться, поспешила следом.

– Да-да, мы очень рады за нее и за Тео.

Она не кривила душой, но стыдилась признаться, что немного завидует Селин. Они с Мишелем насчет детей пока даже не заговаривали, и, хотя Инес думала, что когда-нибудь такой разговор состоится, это ощущалось как дело настолько далекого будущего, что его и представить себе невозможно.

– Селин, мои поздравления! – воскликнула Эдит, поравнявшись с Селин, и обняла ее. Она была знакома с Селин лишь шапочно, через Мишеля и Инес. – Я и понятия не имела!

– Благодарю вас. – Щеки Селин чуть порозовели. Она как будто лучилась изнутри, ее счастье словно пересиливало военные горечи. Когда Эдит разжала руки, Селин взглянула на Инес и чуть улыбнулась ей.

– Когда ждете прибавления? – спросила Эдит.

– Думаю, в июне. – Селин вновь бросила быстрый взгляд на Инес.

– Как чудесно! – тихо проговорила Эдит. – Мы с Эдуаром тоже говорили насчет ребенка, но в нынешние времена… – Она не стала заканчивать фразу.

– Если честно, то я очень боюсь, – сказала Селин. – Но раз так суждено Господом…

– Это радостное известие, – твердо сказала Эдит. – И вы молодец.