Лёха — сокрушитель Вселенной

— Ну как там с деньгами? — вдруг спросил Герой, прекращая смеяться так же резко, как и начал.

— Какими деньгами? — спросил барон.

— Которые я вложил. В капитал, — решил подколоть его Лёха, но тут же передумал. — Выкуп. За рыцарей.

— А, э-э-этими деньгами, — протянул Индржих.

Его выручили слуги, которые внесли следующее блюдо, жаркое из форели с розмарином и травами. На блестящей чешуе Лёха заметил тающий кусочек сливочного масла и невольно сглотнул слюну, несмотря на то, что объелся ещё на первом блюде.

Вино тоже переменили, подали сухое белое, и слуга налил каждому по полному бокалу. Лёха пригубил чуть-чуть и поморщился, кислятину он никогда не любил.

Зато рыба оказалась нежной и тающей во рту, и Лёха поддался искушению сожрать ещё, невзирая на риск лопнуть и досрочно завершить миссию по спасению мира. Вкусная еда, как водится, привела его в благостное и умиротворённое расположение духа, и он расслабленно откинулся на лавке.

— Бля буду, кайф, — сказал он. — От души хозяину.

Избранный поднял бокал и все выпили за здоровье барона.

— Лёха, — чарующим баритоном произнёс Индржих. — Поступай ко мне на службу! Мне такие воины пригодятся!

Рыцари переглянулись и закивали, понимая, что вместе с Паладином смогут одолеть кого угодно.

— Розенфельдов по брёвнышку раскатаем! — хохотнул Ганс, стукая кулаком по столу.

— Всех раскатаем! В труху! — улыбнулся барон, однако Герой остался равнодушен.

— Не, у меня миссия, — ответил он и широко зевнул после сытного угощения. — Зло искоренить. Тут, у вас говорят, какая-та херабора завелась в горах, я вот и пошукаю, чё к чему.

Индржих прищурился и снова улыбнулся.

— Так этим и займёшься! — он указал пальцем на Лёху, будто уже давал приказание вассалу.

— Не, ты уж не обессудь, я птица вольная, — отказал Паладин.

— Да? — спросил Индржих. — Понятно. Жаль, жаль. Мне нужны сильные воины. Ты, видел, да, у меня тут самые сильные мужчины со всей Вольной Марки!

Однако в его голосе никакого сожаления Лёха не уловил, наоборот, барон принялся хвастаться своими бицепсами, показывая Герою литые мускулы.

— Ты потрогай! Вот это сила! — заулыбался Индржих, но Паладин щупать мышцы не стал. — Ладно, давай выпьем тогда. Эй, слуги! Принесите лучшего вина!

Вышколенные слуги прибежали с подносами и двумя кувшинами, разлили вино по кубкам, протянули Лёхе и барону. Вино оказалось красным, тёмно-рубинового оттенка, напоминавшим венозную кровь или перезрелую вишню.

— Ну, за нас! — провозгласил барон.

Чокнулись, выпили. Вкус оказался чересчур сладким, но лучше, чем Лёха ожидал.

Мир стал расплываться, веки потяжелели. Его неудержимо потянуло в сон. Последнее, что Лёха успел понять, это как те же слуги выволакивают его из-за стола.