Превосходство Неодаренного

Стучу по парте пальцами, отбивая ритм.

В принципе, кое-какая логика прослеживается. Нужно же как-то пробуждать неодаренных. Вот только методы пробуждения не самые, скажем так, гуманные. Соревновательный дух, адреналин, унижение, превозмогания. Не каждый родитель добровольно отдаст свое чадо в такие условия.

Сортировка. Либо ты пробудишься под контролем властей. Либо не пробудишься никогда. Еще и деньги за это берут. Само собой, любой нормальный родитель заплатит большие деньги за шанс в тридцать процентов, что твой сын станет одаренным. Это же практически сразу дорога к успеху и к хорошим деньгами. А если уж неодаренные совсем нищие, как моя семья — то существуют бесплатные квоты.

Испытательная лаборатория для крыс, куда эти крысы сами же и сбегаются с куском сыра в пасти.

Анархия продолжается. Только под видом равноправия и демократии.

Улыбаюсь.

Мне нравится этот мир. Определенно. Чувствую себя в своей стихии.

Оборачиваюсь, говорю шепотом:

— Давай дружить, Аннета.

Обожаю ставить стеснительных девочек в неловкое положение.

Аннета краснеет, надувает щечки:

— Спятил, чертов Киба? Я аристократка из клана Вельтешафт. Зерусса Аннета Гвидиче. А ты кто такой?

— Я — Константин Киба. Один из тех, кто понимает, что аристократы не просто так пятый день сидят на первом этаже. Я могу тебе помочь, если хочешь, конечно. Разумеется, не за просто так.

Аннета щерит глазки. Видно, как шестеренки в ее головке работают вовсю:

— Ты ничего не знаешь обо мне, Киба. Я вообще с тобой заговорила только из-за твоей… особенной популярности в школе. Последнее время только о тебе и говорят. И некоторые говорят, что ты псих.

— Верно. Но разве другой сможет тебе помочь?

Аннета — красивая девушка, аристократка главенствующего клана Велтешафт. Пока она единственная, через кого я могу попробовать приблизиться к этому клану. С Элеонорой у нас вряд ли заладятся дружеские отношения. Дарена я практически не знаю и связываться с «хитрецами» пока не готов. Без понятия на что они способны.

Решено. Последую совету заместителя директора и попробую завести себе друзей. Или подруг. Или любовниц, если это не спровоцирует негативных последствий. Я хоть и спокойно отношусь к сексу, но, как и большинство мужчин, могу иногда порадовать себя женской лаской. И у меня два типажа женщин: стервы, которых нужно грубо сломать в постели. И милые стеснительные девушки, которым нужно показать, что такое настоящая страсть. Полумеры меня не интересуют.

Звенит звонок.

Наконец-то скучный бубнеж учителя Мохана заканчивается, и я встаю, собираю свои вещи. Замечаю, что он неодобрительно на меня косится. Все занятие я либо болтал с Аннетой, либо задрав голову, пялился в потолок. Полчаса получилось поспать. Разумеется, в тетради я не написал ни слова. Я не собираюсь тут учиться, получая хорошие оценки. Как я понял, именно так добрался до третьего этажа предыдущий владелец моего тела. Тощий книжный червь прятался по углам и зубрил круглые сутки. А ночами играл в ВоВ, к девятнадцати годам развалив это тело до старческого состояния. Гадская поясница ломит еще сильнее из-за натирающего подмышки бронежилета.