Ванга

Тем не менее в те годы работа Лозанова привлекает к себе внимание, и он открывает Научно-исследовательский институт суггестологии, где начинают работать около ста человек (по некоторым сведениям, ещё меньше, но видимо, сто человек — это полный штат института, включающий в себя всех работников), что не так уж мало на тот период времени. Огромное внимание Лозанов, как и Наталья Бехтерева, уделял экстрасенсорным способностям человека. Но его личным достижением является другая область — суггестопедия, из которой «вырос» ускоренный курс изучения иностранных языков.

«Даже сейчас тот факт, что именно мозг является органом, который обеспечивает процесс мышления, признается почти всеми (то есть не всеми) учёными, — пишет сын Бехтеревой, возглавляющий ныне Институт мозга. — Почему не всеми? Да потому, что ни один учёный до сих пор не смог построить непротиворечивую концепцию того, как работает мозг. Мы видим, что на входе и что на выходе. А внутри происходит чудо. Так как мы в чудеса не верим, то и появляются сомнения». Лозанов считал, что, активизируя возможности мозга, можно реально ускорить обучение в несколько раз. Он занимался не только обучением иностранным языкам, но в Советском Союзе, а позже и в Российской Федерации, огромное распространение приобретает именно ускоренное усвоение языков по его методу. Занимались этой проблемой в известном московском Институте иностранных языков им. М. Тореза и в Педагогическом институте им. Ленина. Одной из самых ярких личностей в этой области была Галина Александровна Китайгородская. Важно отметить, что ускоренный метод Лозанова (экспресс-метод, интенсивный метод, метод Китайгородской — в России его называли по-разному) сейчас воспринимается через призму накопленного преподавателями опыта и видится далеко не идеальным. Но вернёмся к другой стороне деятельности учёного.