Факультет. Том 4

Что ж, отличное начало переговоров жителей Атласа и Нового Ледана. Оно и понятно. Вряд ли хоть один подданный Дуивеля искренне желал принять у себя гостей из страны заклятого врага, да ещё и впустить их в свой защищённый город.

Собаки обнюхали карету несколько раз.

На это ушло две минуты вместо одной. Перестав скрести когтями, они резко успокоились и отвернулись от экипажа. Видимо, учуяли яд.

Охранники переглянулись.

— Проверяй последнюю, — велел один другому. — А я третью ещё раз осмотрю.

Это было очень-очень хреново.

Латч вынул короткий меч из ножен и начал водить клинком рядом со стенками кареты, в десятке сантиметров от поверхности. Вдобавок, вокруг его меча возникло отчётливое зелёное марево.

Псионная ловушка.

А ведь от волнения я и забыл, что на мне очки Фонтея.

Как говорил на уроке профессор Спиро, днём псионные ловушки можно узнать по еле видимому розовому мареву, а ночью их вообще невозможно увидеть. Но сейчас, сквозь очки, я видел псионные волны ярко зелёными — такое сложно было не заметить в любое время суток.

Храни вас Бог, адами Фонтей.

Значит, досмотрщик применил псионное покрытие меча, исследуя воздух вокруг кареты с помощью него. Это он отлично придумал, паршивый отброс. Как только дело дойдёт до проверки задней стенки кузова, то охранник сразу меня обнаружит — маскировка ведь не делает человека бестелесным. Этот черноглазый говнюк не просто насадит меня на свой меч, он ещё и повлияет на моё сознание псионной волной.

Вот же чёрт!

Латч проверил крышу кареты, потом переместился на правую сторону, затем — на левую, после чего провёл клинком под каретой. В этот самый момент, когда латч пригнулся, я полез на крышу. Полез настолько медленно, что на это ушли немалые десять секунд.

Сначала подтянулся руками.

«Господи, только бы не лопнули держатели для фонарей…»

Потом встал одним коленом на край крыши, затем вторым коленом, лёг животом сверху на кузов, поджал ноги к туловищу и…

…псионная волна пронеслась совсем рядом, окатив прохладой — латч провёл мечом у задней стенки кареты.

Не дотянулся он до меня каких-то пару сантиметров, но я успел убрать ноги. Досмотрщик оглядел карету, скользнув взглядом мне прямо по лицу, и объявил:

— Проезжайте! Нельзя останавливаться! Нельзя выходить из карет! Нельзя открывать двери и занавески в окнах на всём пути до Бар-Сабба! Каждую упряжь поведут двое сопровождающих! Кучеров просим отпустить поводья! Сейчас вам закроют глаза повязками! Это меры предосторожности и только на время перехода через защитные цепи! Вперёд!

Потом он тихо добавил второму охраннику, который успел проверить последний экипаж:

— Присмотри за третьей каретой, Унар. Возьмёшь их упряжь. И следи в оба. Что-то тут не так, либо внутри, либо снаружи, а я привык доверять интуиции. Если заметишь неладное, обязательно проверь, проследи. Только аккуратно. Нам не нужна паника. Подменись, если что.

Я так и замер на крыше.

Держаться тут было не за что, разве что за короткие флагштоки, но до них ещё надо было дотянуться — флаги крепились к передней части кузова.