Лис Адриатики [СИ]

Поняв, что узнал даже намного больше, чем поначалу рассчитывал, Иван решил покинуть верфь. Если бы перед ним стояла задача устроить здесь диверсию и нанести врагу максимально возможный ущерб, это одно. На верфи есть, где развернуться! «Элефант» и все остальные корабли горели бы ярким пламенем в ночи, устроив переполох на весь город. Но у него сейчас задача совсем другая — узнать как можно больше и тихо исчезнуть, не оставив следов. Поэтому, больше тут делать нечего. Дождавшись, когда местное начальство закончит осмотр и уйдет в здание, Иван занял позицию неподалеку от ворот и выскользнул с территории верфи, когда их открыли, чтобы выпустить разгрузившиеся повозки. Ну а покинуть территорию порта оказалось и вовсе несложно. Ворота в это время там практически не закрывались, поскольку вывоз груза шел нескончаемым потоком. Многие старались погреть руки на этой войне. Оказавшись на улице, Иван быстро проскользнул в находившуюся неподалеку подворотню, у только там, убедившись, что поблизости никого нет, убрал отвод глаз. Теперь можно было спокойно возвращаться в гостиницу. Вечером встретятся, поделятся информацией, а потом можно выбираться из Триеста. Все, что можно, они узнали, и лишняя пара дней ничего не решит.

Однако до того, как встретиться со всей группой, Иван решил сначала поговорить с Давутом. Он рассказал почти все, умолчав только о прошлом коммодора Майера. Незачем это знать еще кому-либо. Янычар был очень удивлен рассказом Ивана. Хоть он и ждал чего-то неординарного, но результат превзошел все ожидания. Требовалось срочно доставить ценную информацию командованию, но они зависели от «Шахин». Шебека подойдет к австрийскому берегу в условленном месте только через три дня. Хочешь, не хочешь, а придется ждать. Однако, Давут пришел на встречу не с пустыми руками. Ему тоже удалось сегодня узнать кое-что интересное. Совершенно неожиданно выяснилась причина такой повышенной активности береговой стражи. Оказывается, недавно был вырезан в полном составе конный разъезд, осуществлявший наблюдение за побережьем, а неподалеку от этого места была найдена шлюпка с венецианского корабля, стоявшего на якоре неподалеку от берега. Причем корабль оказался брошен командой. Коней стражи на месте побоища не оказалось. Очевидно, злоумышленники увели их с собой, что подтвердилось спустя пару дней. Коней обнаружили совсем в другом месте, неподалеку от Триеста. Но самих преступников, разумеется, уже и след простыл. Хоть они и потеряли в схватке одного, труп которого бросили на месте преступления, но это ничего не дало полиции. Лицо убитого было обезображено, поэтому опознать его не смогли. У следующего конного разъезда, обнаружившего место побоища, были подозрения, что это сделали турецкие шпионы. Но у прибывшей из Триеста полиции было другое мнение. Шпионы не высаживаются на берег тайно большой группой, способной без труда справиться с хорошо вооруженным конным разъездом, из которого никто не смог уйти, и не бросают корабля, на котором прибыли. И они ни за что не стали бы оставлять такую улику, — одного из своих погибших. Тем более, не было никакого смысла уродовать ему лицо. Шпионы погрузили бы труп на лошадь и увезли куда-нибудь подальше, где и похоронили, чтобы не оставлять следов. Здесь же создавалось впечатление, что действовали дилетанты, причем экспромтом. Когда предварительных заготовок для действий в критической ситуации нет, вот и приходится выдумывать что-то на ходу. Полиция пришла к мнению, что это дело рук «своих» контрабандистов, связанных с венецианцами. Которые оказались в неподходящем месте в неподходящее время и наткнулись на конный разъезд береговой стражи. Именно с этой целью и изуродовали лицо убитому, поскольку его могли опознать и выйти на оставшуюся шайку. А тащить его с собой сочли излишним, вот и бросили на берегу. Кроме этого, смущал еще один момент, не укладывающийся в эту версию событий. Все стражники были убиты т о л ь к о холодным оружием. Такое впечатление, что их застали врасплох, и они не смогли оказать сопротивления. В то же время, на теле неизвестного вообще не было ран от холодного, или огнестрельного оружия. Его убили ударом в голову, а потом тщательно прошлись по лицу прикладом ружья одного из стражников, которое бросили тут же. Причем ружье было з а р я ж е н о! И его владелец не успел выстрелить, получив удар клинком. Но, если стража была перебита внезапным нападением, то кто же тогда прикончил этого неизвестного? Получается — свои? А почему? Какие-то разногласия внутри шайки, или его уличили в чем-то непотребном с точки зрения преступников, вот и избавились от предателя? Брошенный командой венецианский корабль вообще оказался загадкой. Но полиция решила не усложнять такое простое с виду дело, и на нестыковки в общей картине просто закрыли глаза. В конце концов, не все ли равно, за что именно преступники расправились с одним из своих? Факт нападения на конный разъезд береговой стражи налицо. Также весьма вероятно, что в этом замешана команда с венецианского корабля. Поэтому нужно как следует потрясти своих «клиентов». Глядишь, что-то и прояснится.