Босс скучает

Всё прерывается также резко, как и началось. Даже не понимаю, кто отстраняется первым. Нас покачивает на особо сильной волне, когда кораблик выходит в акватории Невы, и приходится схватиться за поручень при развороте.

Качаю головой, прогоняя вязкий туман, и отхожу от Германа на пару шагов. Тот уже стоит, заложив руки в карманы, и посматривает на меня насторожено.

— Что ты себе позволяешь? — ничего умнее у меня не находится.

— А зачем ты мне позволила?

Не только позволила, но ещё и с энтузиазмом ответила. Так что вопрос логичный, я же его не оттолкнула. А теперь пытаюсь читать высокопарные нотации.

— Это неважно, — бросаю я, — и это ничего не меняет.

— Как знать, — тянет Герман, и мне почему-то становится страшно от его заявлений.

Потому что я не понимаю, что важно и хочу ли я что-то менять. Могу ли я это себе позволить? Герман и так порядком встряхнул мою жизнь, и уже не раз. В действительности, я боюсь, что из очередной катастрофы я просто не выберусь невредимой.

— Варя, — зовёт он меня.

Я моргаю и смотрю на его протянутую руку. Герман будто предлагает сделать выбор. Прямо сейчас. Довериться ему. Только я знаю, чем закончится этот вечер, если я приму его руку. А вот что будет на утро — это вопрос. Возможно, пустая постель и молчание, как в наш последний раз. Возможно… я отрицательно качаю головой.

— Я сойду у Петропавловки.

Его протянутая рука опускается, а плечи слегка поникают. Или мне показалось?

— Если хочешь, — коротко отвечает он и отворачивается, словно я ему больше не интересна.

А я ни черта не знаю. Но когда корабль швартуется, сбегаю. Потому что однажды я уже с этим мужчиной рискнула. И что-то вышло? Ничего… Тогда ведь мне даже казалось, что я его знаю. Сейчас же вижу, что не знаю о нём совершенно ничего. Об этом новом вернувшимся из небытия Германе.

Мы не можем начать с того, на чём закончили. И нового пути для нас пока нет.

Меня одолевают сотни беспокойных мыслей, пока я еду до дома в такси, пока брожу по тёмной квартире, залезаю в душ и пытаюсь там окончательно отогреться. Когда же стою с чашкой чая у окна комнаты и смотрю на полуголые деревья парка и улицу, замечаю мужскую фигуру в теневой зоне между зажжённых фонарей. Силуэт такой знакомый, что я невольно задерживаю дыхание, чувствуя и страх, и трепет, и ожидание.

— Герман, — невольно вырывается у меня, когда я поддаюсь вперёд, а потом испуганно отпрыгиваю от окна.

На фоне освещённой комнаты, я беззащитна и как на ладони.

Стоит мне отвернуться, чтобы поставить кружку на стол и подкрутить свет на минимум, тень исчезает, и я даже не понимаю: привиделось ли мне это.

Всё-таки жду, когда дверной звонок оживёт, но ничего не происходит. Возможно, всё к лучшему. Потому что мне отчасти страшно представить, как бы я поступила, если бы он пришёл.