Эфемерида звёздного света

Илларион Алфёров и соучредители захотели выкупить долю Фёдора Никитина в уставном капитале и расстаться с ним. Фёдор отказался продать свою долю по предложенной партнёрами низкой цене, и поскольку компания была прибыльной, он разумно затребовал компенсацию. Илларион и совет учредителей «Протуберанца» недвусмысленно пригрозили Фёдору неприятностями, если их предложение не будет принято. Фёдор не поддавался. «Протуберанец» подал иск в арбитражный суд, обвинив в умышленном причинении Фёдором вреда бизнесу, хотя обвинение было абсурдным.

Партнёры объявили дело имущественным спором, а в качестве цели назвали принудительное требование выкупа. И теперь оставался вопрос, выстоит ли Фёдор против угроз, и на чью сторону станет суд. Фёдор твёрдо стоял на том, что факты умышленного причинения вреда компании подтасованы и требовал денежной компенсации уже из принципа, причем финансовые требования не были чрезмерными. Помимо финансовой стороны, в этом деле была и другая. Фёдор хорошо понимал, что в случае проигрыша его репутация как гражданина Объединённого Флота будет испорчена.

Рома спросил отца, почему Алфёров ополчился на него. Фёдор объяснил, что это месть за его отношения с мамой Зоитерн.

К тому же, Илларион Алфёров, входивший в Совет учредителей благотворительного целевого фонда, имел определённый вес в Военной Академии Королёва и стал наводить справки о Роме. К его голосу добавились и наговоры Полярина. Вопрос о рассмотрении личного дела дисциплинарной комиссией ни в коем случае не стоял, и об отчислении Никитина в армию — тем более, потому что в адрес Ромы никогда не было нареканий. Он был одним из лучших курсантов — это касалось и успеваемости, и дисциплины. Однако после бучи, поднятой Алфёровыми, и тени, брошенной на Фёдора, к Роме присмотрелись внимательнее и более предвзято. Ходили даже слухи о переводе в другую военную академию, хотя таких прецедентов раньше не было.

— Прости, — подытожил разговор с сыном Фёдор.

— Пап, ты не виноват. Это всё Алфёров, — понимающе ответил Рома. Он, как никто другой, прекрасно сознавал, что значит враждовать с Алфёровыми. Парень добавил:

— Знаешь что, деньги, вернувшиеся из уставного капитала «Протуберанца», нам понадобятся. Кажется, у меня есть идея. Я тебе потом объясню. Счастливо! — положил трубку Рома.

Идея, от которой парень отказался пару дней назад, сейчас стала единственным выходом. И эта идея захватила Рому.

Сам факт совершения преступления, хоть и не уголовного, был недопустим на территории Объединённого Флота Земли. Он подрывал внутреннюю безопасность во времена близящейся войны. В замкнутом пространстве, в условиях искусственно созданного мира вопрос ответственности каждого за соблюдение требований жить без конфликтов и поддерживать друг друга стоял особенно остро.

Служба безопасности сразу проверяла человека на наличие связей с неаккредитованными сотрудниками, которые могли быть эстерайскими агентами. Испорченная репутация бросала тень на ближайших родственников, и они тоже попадали в разработку службы безопасности. Теперь Рома мог вернуть себе доброе имя, только принеся ощутимую пользу Объединённому Флоту. А это могли быть добытые особо ценные разведданные, пожертвования или полезные изобретения. На последнее и нацелился Рома. А с помощью пожертвования он, может быть, смог бы помочь вернуть доброе имя и Фёдору.