Церворум

После второго завтрака в этом странном месте половина ребят испарилась. Оставшимся оставалось только гадать, куда их могли бы деть. А ту часть, с которой был Свеин, еще ждали испытания.

Началась череда различных тестов. На протяжении трех дней они рассматривали пятна на белом фоне, глядели на сюрреалистичные картинки, писали психологические тесты, проходили даже полиграф, о существовании которого вне стен Септемы Свеин даже и не подозревал: штуковина была очень похожа на творение Ариса, вот только была намного аккуратней, да и иглы вводились не так больно. Вместе с тем они сдавали какие-то неведомые спортивные нормативы, тесты на коэффициент интеллекта. Однажды, что сильно всех напугало, их даже заставили выйти в астрал, где какой-то неизвестный им шаман делал свои пометки на планшете.

Ребята пропадали постоянно – на завтрак являлось все меньше. Ходили разные слухи о природе этого явления. И однажды утром Свеина разбудил один из тех гвардейцев, что сторожили вход в их комнату ночью.

– Подъем, парень. Тебе повезло.

Перед этим они, в своем уже достаточно скромном составе, проходили странный тест. Их спрашивали об участии в оппозиционных группировках, о знакомых-шаманах и о готовности служить князю. И все на полиграфе. Но Свеин знал, как его обойти.

– Хм… Кардиограмма странновата… Будто бы тебя пугает сам вопрос, а не то, что ты хочешь солгать… – раздумывал врач, проводящий допрос.

– Меня пугает сама мысль о том, что я мог бы пойти против князя. – сделал Свеин преданные глазки. – теперь уж он мало мог потерять, поэтому можно было и построить из себя дурачка.

– Ладно. – протянул врач с какой-то брезгливостью и чиркнул у себя в бумажке.

В ту же ночь Свеина усадили на вертолет. Он видел эту поистине впечатляющую махину впервые, до этого ему доводилось читать о ней только на страницах книг и газет, и, честно говоря, она немного пугала его.

Кроме него в чудо критовской мысли больше никто не сел.

Привезли его глубокой ночью. Во дворец. Душа Свеина наполнилась цепляющейся за последнюю надежду радостью. Он знал, что даже при таком приятном и близком соседстве с Церворумом ему не сулит хотя бы короткая встреча с его обитателями. Откуда им знать, где он? Что он жив? Что он в шаговой доступности?

Он давно уже принял то, что ему не помогут. Он знал об этом еще до теста. Это было негласное правило Церворума: агент может быть идеальным, но его спасение должно быть равноценно возможным потерям во время операции. А во дворце эти потери могут превысить все ожидания.

***

Во дворце затянулось какое-то празднество. Уставший оркестр выдавал последние аккорды. Через большие витражные окна в бальный зал можно было увидеть только совсем уж упитых мужиков с расстегнутыми до середины рубашками и их разгоряченных дам. Чтобы не привлекать внимания, мальчишку повели через задний ход.