Иван IV Грозный: Царь-сирота
- Автор: Володихин Дмитрий Михайлович
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04047-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иван IV Грозный: Царь-сирота». Краткое содержание книги:
Более всего проливает свет на отношения в монаршей семье такой интимный документ, как завещание Ивана Грозного, составленное им в 1572 году. Тут многое высказано прямо.
Так, например, очень хорошо видно, что царь хотел избавить своих детей от тех страданий, которые причинило ему собственное сиротство. Он не хотел, чтобы царевичи оказались державными недоучками, лишенными уроков правительского мастерства. Матери оба не знали с раннего детства: та умерла молодой, когда Ивану было шесть лет, а Федору — три года. Но отец за двоих «нагрузил» их заботою о царственном образовании.
Иван Васильевич пишет, обращаясь к обоим юношам: «Всякому делу навыкайте! И божественному, и священническому, и иноческому, и ратному, и судейскому, и московскому пребыванию, и житейскому всякому обиходу, и как которыя чины ведутся здесь и в иных государствах, и здешнее государство с иными государствы что имеет, то бы есте сами знали. Также и во обиходе во всяких, как кто живет, и как кому пригоже быть, и в каковой мере кто держится, тому б есте всему научены были. Ино вам люди не указывают, вы станете людям указывать. А чего сами не познаете, и вы сами станете своими государствы владеть и людьми… А воинству, поелику возможно, навыкните. А как людей держать, и жаловать, и от них беречься, и во всем их умети к себе присвоивати, и вы б тому навыкли же».
Наука управлять включает в себя знания, которым не обучат ни в какой академии. Некоторые вещи следует вбирать в себя с детства — от отца, от прочей родни, из воздуха власти, коим наполнен дворец, из книг о стародавних правителях. Их трудно перевести в рациональные правила, но править, не чувствуя, не понимая их, смертельно опасно: «А людей бы есте, которые вам прямо служат, жаловали бы и любили, их ото всех берегли, чтобы им изгони ни от кого не было, и оне прямее служат. А которые лихи, и вы б на тех опалы клали не вскоре, по разсуждению, не яростию…»
Учитесь сыновья, пока отец жив! Потом осознаете всю драгоценность сего источника.
В раннем возрасте потеряв последовательно отца, мать, затем младшего брата и, наконец, уже в зрелые годы, любимую первую жену, Иван Васильевич на собственном опыте узнал, сколь дорого стоит благое устроение в семье и как легко потерять его. Он учил сыновей стоять друг за друга против всего мира, проявлять друг к другу заботу и терпение, не верить наветам злых чужаков и не давать им шанса расколоть семейное единство. Царь наставляет царевичей: «Се заповедаю вам, да любите друг друга, и Бог мира да буди с вами. Аще бо сия сохраните, и вся благая достигните… Живите в любви».
Затем он обращается к каждому из них по отдельности, начав со старшего: «А ты, Иван сын, береги сына Федора, своего брата, как себя, чтоб ему ни в каком обиходе нужды не было, а всем бы был исполнен, чтобы ему на тебя не в досаду, что ему не дашь удела и казны. А ты, Федор сын, Ивана сына, своего брата старейшаго, докудова строитель, уделу и казны не проси, а в своем бы еси обиходе жил, смечаясь, как бы Ивану сыну не убыточнее, а тебя б льзепрокормити было. И оба вы есте жили заодин и во всем устроивали, как бы прибыточнее. А ты бы, сын Иван, моего сына Федора, а своего брата молодшаго, держал бы, и берег, и любил, и жаловал его, и добра ему хотел во всем так, как себе хочешь, и на его лихо ни с кем не ссылался, а везде бы еси был с Федором сыном, а своим братом молотшим, и в худе и в добре, один человек, занеже единородныя есть у матери своей».
А потом еще раз, к одному только старшему, чтобы он не забывал о своем долге перед младшим: «Ты у него отец, и мать, и брат, и государь, и промысленник. И ты б его берег, и любил, и жаловал, как себя. А хотя буде в чем пред тобою и проступку какую учинит, и ты его понаказал и пожаловал, а до конца б его не разорял, а ссоркам бы еси отнюдь не верил, занеже Каин Авеля убил, а сам не наследовал же».
Более всего на свете Иван Васильевич просит сыновей почитать Господа Бога и сохранять нелицемерную преданность ему. Об этом царь говорит не раз. Например: «Веру к Богу тверду и непостыдну держите и стойте, и научитесь божественных догматов, како веровати, и како Богу угодная творить, и в какове оправдании пред нелицемерным Судиею стати. То всего больше знайте: православную христианскую веру держите крепко, за нее страждите крепко и до смерти…»
И вот, пожалуй, самое главное. Иван Васильевич учит Ивана с Федором истово почитать старших: отца, мать, весь род, включая и давних предков. Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя забывать об этом.
Таким образом, любовь царя к своим отпрыскам — со строжинкой. Можно сказать, требовательная любовь.
Государь говорит им: «Нас же, родителей своих и прародителей, не токмо что в государствующем граде Москве или инде где будете, но аще и в гонении и во изгнании будете, во божественных литургиях, и в панихидах, и в литиях, и в милостынях к нищим… елико возможно, не забывайте, понеже наших прародителей душ воспоминанием великую пользу нам и себе приобрящете здесь и в будущем веце. И благостоянием святым Божиим церквам, и на враги победа, и одоление, и государству строение, и своему животу покой и вечных благ наслаждение молитвою их происходит, понеже от отец благодать Божия и благословение к вам пришедшее, наследникам и чадам… И благословения всего нашего роду, от великого князя Владимира, просветившего Русскую землю святым крещением, нареченнаго во святом крещении Василия, и до отца нашего, великаго князя Василия Ивановича всея России, во иноцех Варлаама[85], и матери нашей, великой княгини Елены[86], и жены моей Настасий[87], а вашей матери, молитва и благословение будет на вас, ныне, и присно, и во веки веков».
Более того, к царскому роду причислены даже три мачехи Ивана и Федора: Мария Черкасская, Марфа Собакина и еще живая на 1572 год Анна Колтовская, четвертая жена царя. Отпрысков Иван Васильевич призывает поминать мачех в молитвах наряду с родителями и предками.
Ну а если кто-то решит отринуть почитание рода и прежде всего того из родичей, кто возвышается над семейством не только как старший из мужчин, но и как государь, что ж, с таким человеком следует поступить сурово, не глядя на родную кровь. И царь со строгостью обращается к младшему сыну, зная, что в Московском правящем доме удельным князьям, «младшеньким» из боковых линий, племянникам и меньшим братьям правителей соблазн измены являлся неоднократно: «А ты, сын мой Федор, сына моего Ивана, а своего брата старейшаго, слушай во всем и держи его в мое место, отца своего, и государства его под ним не подыскивай. Аучнешь ты, сын мой Федор, под сыном под Иваном государств его подыскивать, или учнешь с кем-нибудь ссылатися на его лихо, тайно или явно, или учнешь на него кого подымати, или учнешь с кем на него одиначиться, ино по евангельскому словеси, Федор сын, аще кто не чтит отца или матерь, смертью да умрет».
Имеет смысл повторить: «Аще кто не чтит отца или матерь, смертью да умрет».
Вот только смерть пришла не к младшему, а к старшему из царевичей…
Подобная любовь, допускающая суровость ради блага самих детей, являлась нормой для старомосковской цивилизации. Как раз в середине XVI века, на пике грозненской эпохи, в бытовой оборот вошел «Домострой» — руководство по содержанию хозяйства и выстраиванию правильных отношений с близкими людьми. Так вот, на страницах «Домостроя» неоднократно и с абсолютной ясностью говорится: сила применяется к тем, кто «не понимает слова», кто пропускает наставление мимо ушей. Кроме того, наказание производится бесстрастно. Страсть, вкладываемая в удары плеткой, губит душу того, кто эту плетку держит. Наказание никогда не должно становиться результатом гнева или мести. За ним всегда должны следовать прощение и новое наставление. Но все же применение силы допустимо и порой, в наиболее «трудных» случаях, прямо рекомендуется.
85
Имеется в виду великий князь московский Василий III.
86
Имеется в виду Елена Глинская.
87
Имеется в виду Анастасия Захарьина-Юрьева.