Запрещенные друг другу

Её сердце защемило, а горло сжалось от подступивших слёз. Её радость и отрада, её яркий лучик и смысл жизни. Что за мысли роятся в его голове, если он начал так реагировать? А ведь всё началось после той драки. Сколько потом не пыталась узнать правду, у Саши был один и тот же ответ — не помню. Однако, чтобы он не говорил, как бы не смотрел на её разбитую губу, Юля чувствовала, та ночь изменила её сына. О чем с ним говорил отец, Саша тоже молчал, заявив, что это секрет, а секреты нельзя рассказывать.

Вроде, всё как и прежде, всё те же прогулки по парку, катание на велосипедах, игры в лото, совместные завтраки, ужины, чтение книг, и в то же время… иначе всё. Ты не можешь объяснить, описать это состояние, но оно чувствуется. Словно, на каком-то моменте жизни ты сделала неосознанный поворот, сошла с нужной прямой и даже не заметила когда. Но чем дальше ты будешь ехать, тем больше будешь набирать скорость, тем отчетливей будет видна эта разница в расстоянии.

— Солнышко мое, — зарылась носом в такие же, как и у неё, густые волнистые волосы и с жадностью вдохнула родной запах, — никто никогда тебя не бросит. Мы с папой очень сильно любим тебя. Поверь. А то, что мы ссоримся… кхм… В каждой семье бывают… недоразумения. У кого-то они выливаются в грандиозный скандал, у кого-то в повышение голоса. Когда взрослые ссорятся — это… конечно плохо, но как бы тебе сказать… — задумалась, подбирая правильные слова, — Когда люди ссорятся, они освобождаются от пожирающих их плохих мыслей. Они открываются. Иногда стоит поделиться обидой, тем, что злит, или, считается нечестным, например. Если бы мы постоянно молчали, затаив всё в себе, то в один прекрасный момент могли бы просто лопнуть, как воздушный шарик.

— А нельзя и не ссориться, и не лопаться? — притих Саша, всё-таки взобравшись Юле на колени.

И что ты ему скажешь? Как объяснить, что когда в семье накаляется непонимание — без ссоры никак. Это как способ достучаться, донести свою мысль и не важно, верная она или ложная. Существуют ли семьи без ссор? Кто его знает, возможно, и существуют, только в другой, параллельной им Галактике.

— Наверное, можно, Сашунь. Нам с папой ещё учиться этому и учиться, но я обещаю быть прилежной ученицей, и папе обязательно передам твою просьбу, хорошо?

— Обещаешь, что больше никогда не будешь обижаться на папу?

Юля прикрыла глаза, чувствуя себя загнанной в угол. Протяжно выдохнула, выигрывая для ответа время. Саша только что доказал, что уже немаленький и всё подмечает. Соврать — означало постоянно балансировать на лезвии ножа и пристально следить за языком. Сказать правду? Тогда как объяснить, почему она не сможет сдержать обещание? Как же всё сложно…

— Обещаю.

— Точно-точно?

— Точно-точно, — заверила пылко, презирая себя за слабость. — А теперь твоя очередь: Саш, это что за номер такой? Если ты не будешь делиться игрушками, с тобой перестанут дружить.