Пси-фактор [СИ]

Работа шла… Префекты поднимались по очереди, говорили свое мнение по заданной Фердинандом теме, и Клэр неожиданно для себя понимала, что все хотят изменений. Не желающих их меньшинство. Наверное, сыграло роль брошенная Фердинандом фраза о союзе полисов.

Умен, засранец. Что еще можно пообещать полисам, как не самоуправство?

И только глупец не поймет всей анекдотичности ситуации. Полисы слишком зависимы друг от друга. Сделай их самостоятельными экономическими единицами, и их ждет если не мгновенный коллапс, то крайне тяжелые времена.

У каждого полиса свои карты, и не всегда среди них имеются тузы… Взять хоть тот же Кальтэной, чьи лаборатории клепают ГМО для всей империи. Но они не производят продуктов. Отключи им продуктовые поставки, и что станет с ними через неделю? Монополия на каждом шагу и во всем… Крайне глупое положение вещей.

Она не заметила, как начала крутить на пальце кольцо. Символ Аллота раздражал. Зачем взяла, спрашивается? Ведь могла просто вернуть. Не вернула. У жеста Казимира Руфа была своя цель, и она стоила уважения. Отдать свою печать, все равно что проявить высшую степень доверия. Это было неожиданно. Но Клэр знала Казимира не первый год. Она помнила его вступление на должность префекта и его ясный, не затуманенный интригами взгляд. Сейчас же… он услышал слова императора и без раздумий отдал свою печать не кому-либо, а ей.

Казимир продолжал верить именно ей. Клэр не любила обманывать чужое доверие. И сейчас было непривычно тяжело от мысли о том, что она продолжает молчать. Чертово предупреждение Фердинанда.

Должок, упомянутый им, был до сих пор ей непонятен. Подачка или подарок? Некая до конца не оформившаяся фикция, напротив которой обосновалось доверие и возможный союз Аллота.

Казимир был грамотным префектом, он впросак, как Кальтэной, не попадет, если случится непоправимое…

— Префект Леополиса, ваше слово? — с легкой улыбкой поинтересовался Фердинанд, выдергивая ее из раздумий. — Вы ведь хотите что-то сказать?

А прозвучало это как: «А вам вообще есть, что говорить? Молчите, Клэр, иначе просто будет еще одно печальное повторение событий пятнадцатилетней давности».

Умен… и скользок как змея.

Клэр молча поднялась со своего места, задумчиво обвела взглядом присутствующих и снова взглянула на мужчину, занявшего трон.

На самом деле ей было что сказать.

— Мой император, с вашего позволения… я выступлю на трибуне, — голос непривычно дрожал.

Фердинанд неопределенно махнул рукой, и Клэр под аккомпанемент поднявшегося шума спустилась вниз. Помнится, раньше не было ничего зазорного в том, чтобы встать за трибуну. Пусть все смотрят тебе под ноги, а кто-то желает упасть. Нет ничего странного в том, чтобы повернуться спиной к императору. Но дед Фердинанда не любил спин. Он обожал, чтобы все смотрели ему в лицо. Нервничал, если не видел взгляда и выражения лица говорившего.