Эффект Эха
- Автор: Граменицкая Елена Владимировна
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Эффект Эха». Краткое содержание книги:
Твоя подруга Чайкина – по-прежнему пишет добрые сказки, они сбываются, но только не у нее. Куда смотрят ее ангелы – не понятно. Бездельники. Передай ей от меня дельный совет – «Полюби себя, Чайкина, и все твои мечты сбудутся». Передашь? – Красавчик строго посмотрел на Олю.
Та послушно кивнула.
– Да и тебе самой не мешает профилактика. Если бы ты любила себя, вряд ли лгала маме с папой, Антону, всем подряд. Курьер ты или нет, какая разница? Полюби себя, Оля Миро!
Оля опустила глаза.
– Продолжим. Где-то в «твоих» Химках бродит по улицам с протянутой рукой настоящая Вера Артуровна. Настоящая Римма торгует недвижимостью и по-прежнему немного хромает после операции на мениске. Пал Михалыч Куприянов вправляет очередной вывих или накладывает гипс. А бывший доктор реаниматолог Ковалев по-настоящему пьет горькую. Они реальны в твоем мире, здесь присутствовали их копии.
– А жена Антона действительно погибла? – выдохнула Оля вопрос, мучавший ее долгое время, и затаилась в ожидании ответа.
Красавец окинул свою подопечную мрачным взглядом и не сказал больше ни слова.
Внимание Ольги привлекла маленькая старушка, кудрявая, кружевная, похожая на лёгкое пирожное с кремом. Нянечка Серафима соткалась из влажного воздуха в нескольких шагах от лавочки. Не зря Оля нарекла ее «летающей» нянечкой. Она действительно парила над мокрой травой, раскачивалась, переминаясь с ноги на ногу. Рядом с ней колыхался в воздухе моющий комбайн.
– Мальчики, пора прибрать за собой. Чисто-чисто.
– Хорошо, Серафимушка. Я сейчас!
Оля не разобрала, кто из братьев ответил старушке, слова прозвучали хором, уважительно и даже немного испуганно. Как ведут себя заигравшиеся дети перед строгой воспитательницей.
– Чтобы ни одного воспоминания от вас не осталось. Смотрите у меня, шалуны.
Слово «шалуны» повисло улыбкой чеширского кота, а потом бросилось вслед растворяющейся в воздухе нянечке.
Ее моющий комбайн еще некоторое время качался туманной горкой, но и он вскоре исчез.
– Кто она такая? – удивлённо спросила Оля.
– Тсс! – Хлюпик испугано цыкнул, – услышит! Это главный Хранитель Боткинской больницы, матушка Серафима. Приставлена к служению почти со времени основания клиники, начинала с метром Готье и до сих пор на службе. Она – Всевидящее Око и Всеслышащее Ухо. На вид очень располагающая к себе старушка, а характер имеет железный. Если бы она догадалась о нашем с братом розыгрыше, плакала переэкзаменовка и повышение. Матушка Серафима права, действительно пора прибрать за собой.
Вскочив со скамейки, Человек Паук скинул бейсболку с вихрастой огненно рыжей головы и отвесил поклон.
– Ну, вот и все, господа хорошие. Гастроль заезжей клоунской труппы объявляю закрытой. Аплодисментов не надо! Цветы, если есть, отнесите в гримерку.
Паренек вновь нахлобучил кепку на глаза, пряча легкомысленные солнечные кудри. Потом похлопал по карманам толстовки, вытащил упаковку бумажных носовых платков и протянул Оле.
– Держи, скоро пригодятся!
Неловко расшаркался, запутавшись в безразмерных джинсах, захлопал в костлявые ладошки, обращаясь к брату.
– Маэстро, ваш выход!
Казалось, Красавчик только того и ждал.
Из сошедшего с подиума модника он мгновенно перевоплотился в дирижера.
Кожанку и джинсы сменил черный фрак и бабочка. Ангел взметнул к небу дирижерскую палочку, покрутил ею, повертел, отделяя грозовые облака от перистых, собрал вместе набухшие дождем, тяжёлые тучи, притянул к земле и вместо заковыристого заклинания произнес единственное короткое слово:
– Занавес!
В следующий миг разверзлись небеса, словно кто-то наверху распахнул люк, и мегатонны скопившейся воды вылились на землю. Больничный парк накрыл поистине библейский потоп, он смыл все в точности или с огрехами созданные декорации, весь огромный, выстроенный по памяти мегаполис.
Бесследно исчезло кафе «Север» на улице Горького. Да и сама улица сменила вывески. Одна за другой, словно доминошные кости попадали старые раскидистые липы и появились новые, хиленькие, в кадках. Милиционер скинул опостылевший тулуп и валенки, толстая контролерша спрятала свисток, похудела, помолодела и уселась за пульт слежения. Любезный Ираклий Самуилович вернулся в цирк конферансье, а на месте уютного уголка «У Наташи» заскучал СОБЕС.
В придуманном мире стихия безжалостно загасила свет. Точнее восторженный дирижер, размахивающий руками, опустил рубильник, солнечная лампочка в последний раз ярко вспыхнула, щелкнула и перегорела. А бурлящий дождевой поток унес в небытие воспоминание о пережитом.