Электронная книга - «В интересах государства. Орден Надежды». Краткое содержание книги:
Кто-то скажет, что мне повезло. Ведь здесь я, обычный студент из неблагополучной семьи, обладаю сверхъестественным даром и дворянским титулом.
Но только кто тогда все эти люди с автоматами?
Ужин я уже и так пропустил, так что придется перебиваться припасенным в заначке сухпайком и кипятить чай в конце коридора. А перед этим меня точно поймает Сперанский и отчитает за очередной прогул и подставу с докладом.
Наконец мы вернулись к корпусам — Мустафин направился прямиком к Домашнему.
— Денисова перевели в наш лазарет, — пояснил он. — Я связался с лекарем. У твоего друга серьезное отравление химическими веществами. Лежит под капельницей.
— Как он?
— Усыпили, продержат без сознания какое-то время. Он бредил.
— Слышал, при отравлении такое бывает.
А еще Мустафин мог приказать усыпить Денисова из опасения, что тот начнет болтать. Мало ли какой бред может нести человек с интоксикацией, но куратор явно хотел перестраховаться. Хитер, зараза. Вовсю пользовался отсутствием ректора в Аудиториуме. И угораздило нас с Константином забраться в катакомбы именно в этот момент…
— Зайти к нему можно? — спросил я.
— Лучше завтра. Утром, пораньше. В восемь как раз будет пересменка у дежурных. Там есть зазор в пятнадцать минут, когда они передают друг другу дела в кабинете.
Я кивнул. Намек понял. Значит, нужно пробраться в момент пересменки, пока Костя еще пускает слюни под капельницей и пока врачам не до пациентов. С учетом того, что поместили его в Домашний корпус, то пробраться в лазарет труда не составит. В крайнем случае можно попробовать очень аккуратно отвести глаза свидетелям на низком ранге. Разберемся.
Когда мы вошли в большой холл, Мустафин кивнул мне.
— Утром после завтрака зайди ко мне. От тебя потребуется объяснительная, и будут еще кое-какие формальности.
— Конечно.
“О том, где были, ясное дело, никому не болтать”, — добавил он ментально.
“Разумеется”.
“И постарайся уложиться в срок”.
Мустафин развернулся и бодрым шагом направился к лестнице, что вела в общее крыло. Я же скользнул взглядом по стендам в поисках новых объявлений.
И новости не заставили себя ждать.
— Дерьмо, — выдохнул я, увидев список должников.
И хотелось бы обозвать Сперанского нехорошими словами, но он был прав. Доклад читал только от своего лица, меня сегодня на защите не было, поэтому я оказался в списке “хвостатых”. Не сдам тему до тридцатого декабря — не уеду на каникулы.
В Аудиториуме с этим было строго, особенно для первокурсников. Проштрафился и набрал долгов — лишаешься привилегии на отдых.
— Что, тоже рискуешь праздновать Рождество здесь? — кто-то ткнул меня сзади в спину. Я обернулся и увидел парня из соседней группы. Кажется, Дмитриевич.
— Ага.
— Главное, еще больше хвостов не набрать. С одним-то разберемся…
У меня, по самым скромным прикидкам, это был уже третий долг, и я всерьез рисковал не уехать домой. А ведь обещал Ирке, что заеду к ней в гости на каникулах. Она так вообще приглашала нас с Олей погостить на пару-тройку дней. Оно и понятно: без Матильды в Лебяжьем наверняка будет тоскливо.
Да и у меня была шальная мысль пригласить ее к нам в Ириновку на Рождество — у нас, конечно, все было куда скромнее, зато по-семейному. Я упомянул об этой идее, когда писал Оле, и сестра обещала поговорить с отцом. Правда, совместные празднования — это уже переход немного на другой уровень отношений. В Аудиториуме мы старались не светиться с нашей привязанностью, но…
Ладно. Сперва надо сдать долги, а там разберемся. Если умудрюсь подчистить все хвосты, что само по себе будет чудом, то уже никакое семейное празднование не будет страшно.
Я распрощался с Дмитриевичем, тот рассеянно кивнул.
Поднимаясь по лестнице, я пытался придумать правдоподобную причину, по которой пропустил занятия. И если Ронцова ввиду его природной наивности еще можно было провести, то со Сперанским номер не пройдет. Разве что придется сказать полуправду и много о чем умолчать…
Скрип дверных петель выдали меня, когда я потянул ручку на себя. В комнате еще горел яркий верхний свет. Ронцов развалился на кровати с тетрадками и книгами, Сперанский сидел за столом…
Вместе с Ирэн.
— Добрый вечер, Миша, — сухо сказал Коля и кивнул на стол. — Проходи.
Я постарался принять самый непринужденный вид. И, кажется, только еще больше взбесил этим друзей. Ирка поджала губы, а Сперанский нахмурился. Ронцов оторвался от конспектов и приветливо мне улыбнулся. Ну хоть этот всегда рад меня видеть.