Куда идем мы… - 3 [СИ]

– Чего? – спросил вдруг молчавший доселе Тот.

Псих только тяжело вздохнул и устало сказал:

– Ну вот и поговорили. Лекция по культурологии и региональной идентичности завершена, всем спасибо, все свободны.

– Ты лучше объясни, – негодующе хрюкнул Жир. – Зачем мы вообще на этот пупырь лезем? Почему бы сразу в село не пойти? Командует, понимаешь, ничего не объясняет, на вопросы не отвечает – что за неуважение к товарищам?!

– Во-первых, – спокойно ответил Псих, – это не пупырь, а сопка Кондовый Бухтай.

– Врешь! – тут же отозвался свин. – Не бывает таких названий.

– Еще и не такие бывают, – отрезал Псих. – Здесь три Бухтая – Лысый, Карачаровский и этот, Кондовый. Бывшее жерло вулкана, между прочим. Не халам-балам.

– Ты с темы-то не съезжай, – сегодня Жир был особенно агрессивен. Видать, опять свинская натура проснулась. – Зачем мы на этот Бухтай приперлись?

– Затем, что в село пойду я один, – авторитетно сказал Псих. – А вы пока здесь посидите, Четвертого поохраняете. А чтобы мне спокойнее было, я его магическим кругом обведу. Вы, если хотите, можете выходить, а вот ты, Босс, пожалуйста, сиди внутри. Врагам тебя сложнее взять будет.

Вершину бухтая украшало полуразвалившееся кирпичное строение, которое, тем не менее, вполне могло защитить от ветра и снега. Там и расположились путники, а обезьян провел концом своего посоха линию на полу, заключив паломников в круг. Как только круг замкнулся, он на мгновение вспыхнул синим цветом, а потом исчез, как будто его и не было. Лишь едва фиксируемые глазом отблески показывали, что без колдовства здесь не обошлось.

– Круг заговорен только на Четвертого, – напомнил Псих. – Остальные можете слоняться где хотите, только далеко не уходите. Не нравится мне этот Чумай, дурные предчувствия он во мне будит.

Обезьян вышел из постройки и быстрым шагом зашагал вниз, в село, непостижимым образом не оставляя никаких следов на свежевыпавшем снегу.

Его не было довольно долго и паломники заскучали. Жир от безделья принялся слоняться по развалюхе, внимательнейшим образом изучая каждый кирпич.

Вдруг он замер, поряженный, донельзя напоминая охотничью собаку, ставшую в стойку. Его лопухообразные уши встали торчком, как у овчарки, а пятачок быстро задвигался, как будто свин к чему-то принюхивался.

– Тайник! – сказал он. – Печеное яблоко мне в рот – тайник!