Четвёртый брак чёрной вдовы

Из лавки напротив, где располагался мужской портной, вышел дон Тадео — и замер на пороге, бледнея и стискивая губы. Катарина сделала вид, что не заметила его, а Хоэль и в самом деле не заметил, потому что не сводил с жены глаз.

— Сегодня вечером? — уточнил он, когда коляска тронулась.

— Я ведь уже сказала. Хотите, чтобы повторила?

— Мне кажется, я бы раз десять это услышал, и мне было бы мало.

— Разрешите, я не буду повторять одно и то же десять раз, — Катарина рассмеялась, прячась за веер. — И вообще, будьте поспокойнее. Донна Сенс подумает, что вы сели на гвоздь.

— Скорее, на горящие уголья. Вы воспламенили меня всего парой слов, — подхватил он, пытаясь заглянуть ей в глаза, но Катарина нарочно отворачивалась, продолжая волнующую игру.

— Вы заговорили, как поэт, добрый дон, — пошутила она.

— Как поэт, да, — пробормотал он, а потом велел остановить коляску. — Есть кое-какие дела, донья, — объяснил он встревоженной Катарине. — Езжайте прямиком домой, а мне еще надо кое-куда заскочить.

— Заедем вместе, — предложила Катарина, но Хоэль покачал головой.

— Езжайте, езжайте, — он уже выпрыгнул на мостовую, поправляя шляпу, и махнул вознице рукой, давая знак трогаться.

Катарина оглянулась, но Хоэль все так же стоял на улице и смотрел ей вслед.

Только когда экипаж скрылся за поворотом, Хоэль направился обратно в торговые кварталы, насвистывая бравурный марш. Настроение было замечательным, а предвкушение вечера дарило особую радость. Неужели, правильная донья решила стать немножко, совсем чуть-чуть неправильной? А если мечтать — то и вовсе решила поозоровать.

Книжную лавку он нашел быстро и сразу спросил у торговца:

— Есть стихи этого стихоплета, который нравится всем дамам?

— Гарсиласо де ла Васо? — тут же угадал лавочник. — Конечно, добрый дон. Все его сочинения вы можете найти у меня.

— Дайте такую книгу, которую донны покупают чаще всего.

— Вам на подарок? Сейчас же подберем.

Хоэль не стал разубеждать торговца, что на эту книгу у него будут иные планы, и терпеливо ждал, пока тот перебирал крохотные томики книг — не больше ладони. Облокотившись на прилавок, он лениво посматривал на улицу в раскрытое окно и вдруг заметил кое-кого, кто привлек его особое внимание.

— Вот этот сборник, добрый дон — начал торговец, но Хоэль его не дослушал.

Бросив на прилавок пару монет, он схватил книжку болтуна Гарсиласо и поспешил вон.

По улице, не спеша и поигрывая распущенными волосами, шла та самая цыганка, что наговорила ему и Катарине ужасов про близкую смерть. Но Хоэля интересовали сейчас вовсе не предсказания. Припрятав книгу за пазуху, он пошел следом за цыганкой и нагнал ее сразу, как только она свернула в переулок, подальше от людных кварталов.