Не в этот раз, Судьба

Вайсс дурой вовсе не была и смысл ее слов поняла сразу. Просто ей не хотелось во всё это верить.

Она никогда не встречала никого, кто бы страдал от ПТСР, а потому о том, как нечто подобное выглядело со стороны, знала, как и абсолютное большинство людей, лишь из слухов и сплетен. И в них всегда подчеркивалось, насколько всё было ужасно.

— Но мы до сих пор понятия не имеем, что именно произошло с Жоном, — сказала Вайсс. — Не думаю, что стоит сразу же делать подобные выводы.

— Нам известно о том, что он искренне ненавидит Белый Клык, — заметила Янг. — Практически так же, как и ты, а то и еще сильнее. К тому же мы знаем, что ты теряла из-за них друзей и членов семьи. Как думаешь, Жон мог настолько разозлиться из-за чего-то менее значимого?

Нет... Вайсс так не думала. К тому же это отлично объясняло его отношение как к Белому Клыку, так и к их команде. С первыми Жон сражался, ничуть не заботясь об их жизнях, а со вторыми обращался так, будто они были сделаны из стекла.

Словно его друзья могли в любой момент упасть и разбиться.

Вайсс ощутила, как у нее вновь испортилось настроение.

Они гадали о причинах депрессии Жона, но те лежали на самом виду. Об этом говорила и его забота о команде, и ночные кошмары, и пренебрежение собственной безопасностью.

— По крайней мере, сейчас всё уже закончилось, — пробормотала она.

— Я бы не стала говорить о чем-то подобном настолько уверено.

Сердце Вайсс вновь замерло, а она сама повернулась к Блейк. Как, впрочем, и Янг.

— Что ты имеешь в виду? — спросила последняя ледяным тоном.

— Я не думаю, что история взаимоотношений Жона с Белым Клыком уже закончилась, — вздохнула Блейк, подтянув под себя ноги. — Ты и сама видела, как он ведет себя в их присутствии. К тому же не забывай о том, что удалось узнать в кабинете Озпина. Жон ходил на эти склады.

— Потому что ты сама его попросила...

— Тогда почему он делал это без меня? — поинтересовалась Блейк.

На этот вопрос ответа у них не нашлось.

— Очень просто решить, что Жон поступал так или иначе, чтобы защитить кого-то из нас, — пояснила Блейк. — В порту — меня, в поезде — себя, а прошлой ночью — Вайсс. Мы сосредотачиваемся на этих случаях, но совсем забываем о других. Что насчет, например, горы Гленн?

— А что насчет нее? — пожала плечами Вайсс. — Жон находился под влиянием наркотиков. Даже если считать, что нечто произошедшее с ним в прошлом сделало его несколько более агрессивным, то не по своей же воле он там оказался, верно?

— На самом деле, именно по своей. Это был его личный выбор, — произнесла Блейк и, не став дожидаться никаких возражений, продолжила: — Вы разве забыли о том, что когда проснулись, нас с ним уже не было в лагере? Жон собрался и куда-то ушел прямо посреди ночи, а я последовала за ним. Но мы так и не узнали, зачем он это сделал.

Вайсс с трудом скрыла вспыхнувшие внутри нее эмоции.

Блейк была полностью права. За всеми переживаниями, страхами и волнениями насчет того, как с Жоном обошелся Торчвик, совершенно позабылся тот поступок, с которого всё началось. И еще она не помнила, чтобы дядя Янг расспрашивал его на эту тему. Слишком много всего случилось за очень короткий промежуток времени.