Директор Арк

— Напоминает? — усмехнулся Роман. — Поживи пару тысяч лет и еще не так заскучаешь.

— Нет, — покачал головой Озпин. — Я согласен с тем, что тут кроется нечто большее, но Салем вела со мной войну с тех самых пор, как мы расстались. Если бы ей вдруг стало скучно, то она наверняка бы попыталась попробовать что-то новое, а не занималась бы одним и тем же из века в век.

— Замаскироваться под человека и прожить нормальную человеческую жизнь, — сказала Глинда, задумчиво потерев подбородок. — Или сделать что-нибудь еще такое, что не было бы для нее привычно. Озпин прав. Пусть ее нынешние поступки нехарактерно прямолинейны, но они всё равно сводятся к противостоянию Гриммов и людей. Никакой существенной разницы с тем, что было всегда, тут не появилось.

— Значит, ей движет не скука, а что-то другое, — кивнул Жон. — Ты лучше всех знаешь Салем, Озпин. Какой она была? Ну, раньше...

— Милой. Милой и любящей. А еще доброй, дружелюбной и веселой. Иногда назойливой и раздражающей, — признался он. — Но кто бы стал ее в этом винить после стольких лет заточения в башне? Салем была для меня лучиком света, заставляла смеяться, когда хотелось плакать, и лишала слов одной своей улыбкой. И всё это мимоходом, даже не имея подобной цели. Кроме того, могу отметить ее невероятное любопытство. Салем желала увидеть мир собственными глазами, испытать новые ощущения. Она всегда просила меня взять ее с собой в любое путешествие.

— И ты эту просьбу выполнял? — тихо спросил Айронвуд, явно испытывая точно такие же противоречивые чувства, как и все остальные.

— Конечно. Я даже дал ей обещание, которое никогда не нарушал и об исполнении которого ни разу не пожалел. Она вела себя как ребенок, восхищаясь каждой мелочью, чем вызывала у меня умиление и, честно сказать, смущение. Иногда Салем не понимала простейших вещей, из-за чего возникали различные неловкие ситуации. Но она всегда очень быстро училась. Хорошие были времена. Счастливые...

— И что пошло не так?

— Я погиб, — печально улыбнулся Озпин. — Был убит. Близкий друг... или тот, кого я считал таковым, пригласил меня на охоту в честь нашей совместной победы. Я воткнул копье в кабана, и прежде чем успел убедиться в смерти зверя, мой напарник воткнул копье мне в спину. Так я и умер, не в силах вымолвить ни единого слова и слишком шокированный свершившимся предательством.

Он покачал головой, сделав глоток из своей чашки.

— Иногда я думаю о том, что бы произошло, если бы ничего такого не случилось. Если бы я умер в собственной постели, держа ее за руку. Если бы я успел сказать напоследок, что люблю ее, и Салем не пришлось бы узнавать о моей смерти от "друга". У этого идиота хватило наглости заявить, что я погиб из-за собственной ошибки. Возможно, тогда она не отправилась бы к Богам просить о моем воскрешении...