Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом
- Автор: Фишман Михаил Владимирович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ : CORPUS
- ISBN: 978-5-17-133048-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом». Краткое содержание книги:
Стартовавшая осенью 1992 года ваучерная приватизация с самого начала была построена на компромиссе с директорами заводов и фабрик. Иначе бы она просто не состоялась. “Было ясно, что провести приватизацию, а по большому счету и всю реформу, наперекор воле директорского корпуса невозможно”, – признавался один из ее разработчиков Максим Бойко 5. В обмен на лояльность реформам государство давало предприятиям определенные преференции в деле приватизации самих себя. В случае с ГАЗом это означало, что в ходе приватизации на открытом аукционе будет продана треть акций завода, а остальной пакет будет распределен среди коллектива, и пользовавшийся безусловной поддержкой рабочих Видяев, как и многие советские директора, из топ-менеджера завода превратится в его владельца, как минимум в обладателя крупного пакета, который позволит ему распоряжаться заводом как своей собственностью.
В те времена это было обычной практикой: директора заводов в альянсе с региональной властью брали под свой контроль крупные промышленные активы. Немцов рассуждал в той же логике: чем теснее связан с заводом собственник, тем ниже риск, что он его закроет или станет увольнять рабочих. Демократ и западник, Немцов придерживался леволиберальных взглядов – выступал за социально ориентированную рыночную экономику. С одной стороны, такие взгляды диктовались его положением губернатора. С другой – чистый экономический либерализм был Немцову не близок в принципе. Он так и говорил: “Американский капитализм, конечно, хуже, чем европейский” 6. В отношениях с крупными финансовыми дельцами государство, с точки зрения Немцова, должно было защищать интересы народа. “Никогда не поверю, что ты думаешь о народе, я считаю, что ты думаешь только о прибавочной стоимости”, – сказал он как-то своему экономическому советнику Андрею Младенцеву, когда на совещании обсуждали телефонный заем 7. Постепенно эти взгляды Немцова трансформируются в идею народного капитализма, которую он уже скоро будет отстаивать на российской политической сцене.
На московских банкиров, которые тогда начинали строить свои бизнес-империи, Немцов смотрел косо – как на циничных бездушных дельцов. “Объяснить, что скупать акции – это законное право обладателей финансовых ресурсов, было трудно”, – вспоминает Михаил Фридман, уже состоявшийся к тому времени банкир, финансист и нефтяник, а впоследствии один из самых богатых людей в России и близкий друг Немцова 8. В начале 1995 года Фридман с партнерами, покупая активы в Нижегородской области, тоже наткнулись на сопротивление областной администрации. “Это казалось странным, – говорит Фридман, – потому что у Немцова была репутация либерала, рыночника, приверженца здоровых подходов к приватизации и к деятельности бизнеса на территории области. Но наше участие ему почему-то не нравилось: то ли директора этих заводов что-то ему транслировали про нас, то ли еще что-то. И в обществе тогда было распространено мнение, что это спекулянты, скупающие активы за бесценок. Наверное, Немцов на это тоже реагировал” 9.
На кону стоял важный актив – нефтеперерабатывающий завод НОРСИ в городе Кстово. Фридман с партнерами поставляли на него нефть – потому они и решили купить завод и сформировать холдинг (так в стране стали появляться вертикально интегрированные нефтяные компании). Но для этого им было нужно согласие Немцова. У них были все основания рассчитывать на поддержку: система поставок нефти распалась, завод в тяжелейшем предбанкротном состоянии, конечно, местная власть должна быть рада инвесторам. И Фридман с партнерами полетели на переговоры. Из-за нелетной погоды вылет задержался, и они часа на полтора опоздали на назначенную встречу. “Сели на машины, примчались в кремль этот Нижегородский. Ну и, естественно, у него уже другая встреча. Как обычно, журналисты – любил он это дело – и какая-то огромная группа людей. Из-за дверей слышен его голос, зычный такой, а мы сидим втроем в приемной – в нервном напряжении. Понятно, ждем. Понятно, сами виноваты, что опоздали. И где-то еще через час говорят: губернатор готов вас принять. Ну, значит, входим мы наконец в кабинет с виноватым видом. Боря долго наши извинения принимать не стал и сразу приступил к делу: «Так, ну вы чего приехали? Что, хотите украсть у меня завод?» Только в еще более вольной форме. «Значит, так, украсть ничего не получится. Пятьсот миллионов долларов, и можете забирать этот завод к чертовой матери. Ясно? Вопросы еще есть?» Это, так сказать, вместо «здрасьте». Мы такие: «Ну вы там как-то, Борис Ефимович, знаете, вот так сказать, там то-се». Такой робкий лепет… Он: «Вы чего, не поняли? Я вам сказал: украсть ничего не получится. Пятьсот миллионов долларов на бочку, и все, до свидания. Забирайте завод. Так, у меня времени нет. Прием окончен»” 10.