Время перемен [СИ]

– А вы не обдумывали такой вариант – организовать при торгпредстве особую группу, которая при необходимости, будет ликвидировать нежелательных лиц?

Вот, за что я уважаю товарища Дзержинского, так это за то, что он называет вещи своими именами. Феликс не стал разводить сопли – мол, займется охраной или станет исполнять особые поручения. Скорее, это я так бы сказал.

– Думал, – кивнул я. – Но эту группу – назовем ее «Л», или ликвидаторы, лучше создавать здесь, в РСФСР и не при Иностранном отделе, а при ВЧК. Группа должна иметь очень высокий уровень профессионализма, постоянно совершенствовать свои умения и навыки. За границей такой возможности не будет. И отдавать ей приказы должен Председатель, а еще лучше – коллегия ВЧК, чтобы это выглядело как заседание суда, а не как акт расправы. И нам следует составить список врагов нашего государства, распределив – кого следует убрать втихую, кого-то напротив, демонстративно, а кого представить на всеобщее обозрение.

– А у вас есть такой список? – усмехнулся Феликс Эдмундович.

Список-то у меня был. И даже знаю, с кого начать. Но вслух сказал:

– Будь моя воля, ликвидировал бы бывшего посланника Временного правительства в Париже Маклакова.

– Вот как? – удивился Дзержинский. – А вы что, антисемит?

– Почему антисемит? – не понял я.

– Маклакова ненавидят антисемиты. Он же защищал интересы Бейлиса во время процесса.

– А кто такой Бейлис?

Я и сам-то начал забывать «дело Бейлиса», а семинаристу из далекого Череповца об этом скандальном деле и вообще можно было не знать.

– Было такое нашумевшее дело, по обвинению евреев в убийстве мальчика, – пояснил Дзержинский. – Дескать, евреи убивают детей, чтобы добавить кровь христианских младенцев в мацу. Убийство случилось в не то в десятом, не то в одиннадцатом году, а процесс шел в тринадцатом. Вам же в ту пору уже лет шестнадцать было, должны были газеты читать. Или в Череповце не читали газет?

Пожав плечами, я ответил начальнику:

– Нет, газеты у нас читали, но в тринадцатом – мне как раз пятнадцать лет было, у нас другое громкое дело было – председатель Земской управы застрелил своего сотрудника[2]. Так что – зачем нам какие-то евреи? У нас, в Череповце, их почти и не было – не то один, не то два. Нет, не отложилось у меня «дело Бейлиса», а уж тем более – кто его защищал. А Маклакова я бы к стенке поставил за то, что он в Америку архив Охранного отделения вывез. А там столько интересного было[3]! И списки агентов, и провокаторов, и рапорты начальников. Это же мы сколько бы нарывов вскрыли! А главное, что с помощью этого архива, легко теперь и провокацию устроить в отношение известных людей.

– Поясните, – нахмурился Феликс Эдмундович.

– Предположим, мне нужно кого-нибудь скомпрометировать, – пояснил я. – Ну, хотя бы товарища Артузова. Я печатаю в газете заметку – мол, Артур Христианович – агент охранки, доказательством этого являются документы, хранящиеся в Гуверовском институте, в США. Дескать – кто хочет проверить, приезжайте и проверяйте. Понятно, что с Артузовым, или со мной, по нашей молодости не прокатит, а вот со старшими товарищами пройдет. У меня, например, есть мысль про Савинкова такую заметку написать, пусть его эсеры ликвидируют, нам меньше мороки.