Связанная с драконом. Принц в изгнании

— Вы уверены? У меня же сил стало больше, — говорю я.

— Да плевать. Не хочу вас потерять. Вдруг вы еще на драконов будете кидаться? — хмурится Вэйланд.

— Раньше не кидалась.

— Только на меня, — отвечает он.

И взгляд такой мягкий, добрый.

Мы врываемся в комнату. Целуемся, не в силах разомкнуть объятья.

— Подожди, — я тяжело дышу, глядя Вэйланду в глаза.

Он касается моей щеки, ведет шершавой ладонью.

— Боитесь? — спрашивает он.

— Нет. Я просто хочу посмотреть.

— Вы красивы, — говорит он.

— Все равно, — опускаю его руки почти без сопротивления.

Сама же лечу в ванну.

Бледное лицо. Лихорадочный румянец на щеках, под глазами мешки.  Под кожей видна каждая венка. Даже родинки вернулись. Я человек. Улыбка расплывается на губах. Морщинки тут же появляются в уголках глаз, но я им так рада. Это же я. Настоящая! На свои года. Да плевать, что губы бледные или мешки под глазами, но я – это я. Живая, настоящая.

Дверь открывается. Внутрь входит Вэйланд.

Я поворачиваюсь к нему.

— Вы красивая, — говорит он опять. — Мне нравится. Женщину красит ее естественная красота.

— Не надо смотреть. Вы меня видели в красивой оболочке, — отворачиваюсь я.

— Я вас видел в вашем настоящем облике пять минут назад, когда поймал, — Вэйланд подходит еще ближе.

Сердце екает в груди. Меня берут за руку.

— Такая хрупкая и нежная, — говорит он, ведя по коже. — Вены видно. А это от чего шрам?

— Поцарапалась, когда с дерева слезала в детстве, — усмехаюсь я.

Он ведет пальцем выше.

— А это? — касается еще одного шрама на плече.

— Прививка, — усмехаюсь я.

— Что это?

— А это для укрепления организма от всяких инфекций.

— Вам шрамы ставят от болезней? — удивляется он.

— Уколы. Туда запускается болезнь, а потом организм начинает с ней бороться. В общем, долго и трудно объяснять.

— Вот как, — хмурится он, а затем касается губами моего плеча. — Я не замечал их раньше. Посмотрите на меня.

— А может, на “ты” все-таки? — уточняю я.

Мурашки уже давно бегут по телу от каждого его касания. Внизу живота тяжелеет. Я вспоминаю, что он мне сказал, когда оттащил от Тобиаса. Любит. Он меня любит.

— Нет. Я не хотел вам “тыкать”, — говорит он. — Это просто вырвалось, когда я испугался за вас и за друга.

— Вырвалось? — я резко оборачиваюсь к нему.

— Мое непотребное “ты” вырвалось, — поясняет Вэйланд. — В других словах я не сомневался. И могу повторить. Я люблю вас.

Заключает в объятья и вновь целует в губы. По щекам текут слезы. Настоящие, соленые. Они смешиваются с нашим поцелуем.

— Вы не ответили на мое предложение, — говорю я, когда Вэйланд слегка отстраняется.

Но это только для того, чтоб наклониться и поднять мою юбку.

— В редких случаях, — угрюмо говорит он.

— Что вы делаете? — спрашиваю я.

Его рука  скользит по моей ноге. И бабочки в животе вновь появляются.

— Надо, чтоб мы вернулись  в обычное состояние.