Общага 90-е. Часть первая

— Присунешь еще, деятель, — пообещал Леня. — Сколько еще без бабала сидеть будем — хер его знает… Так что к Тоське, думаю, еще не раз обращаться придется. Хм, — улыбнулся он, — первый раз в жизни за еду трахался… Даже не так, меня за еду трахали… Странные чувства… Даже на зоне я так низко не опускался.

— Да не парься! — оптимистически заявил Алеха. — Хорошим потрахушкам завсегда радоваться надо!

— Хорош трындеть — жрать пошли! — предложил Леня. — Нажирайтесь сразу вволю: и за обед, и за ужин!

— А чем угощать будут? — полюбопытствовал я.

— А всем, что со вчерашнего дня осталось, но вид уже имеет не очень презентабельный, — просветил меня Леня. — Все, что выглядит бэмэ в продажу пойдет.

— Так эт че мы, голимые помои трескать будем? — возмутился Патлас.

— Сам ты, помои! — слегка наехал на Алеху Леня. — Где-то заветрилось, где-то подплесневело, где-то подсохло… Такой хавчик свои по домам растаскивают…

— Ага, собак, да свиней кормить, — не сдаваясь, продолжал бурчать Патлас.

— Ну, я же не заставляю, — пожал плечами Леня. — Не хочешь — не ешь! Нам больше остается! Да если бы на киче такой хавкой кормили — это не кича была бы, а рай земной!

— Хех, — печально вздохнул Патлас, шлепая по темному коридору следом за провожатым, — попадешь к вам в дом, научишься есть всякую гадость!

Мы зашли в небольшую кундейку, в одной стен которой обнаружилась небольших размеров шахта — под встроенный пищевой подъемник для готовых блюд. Рядом с шахтой стоял стол и несколько облупленных стульев.

— Для чего это? — заглянув в шахту, спросил Патлас. Ну не может он жить, чтобы куда-нибудь не влезть.

— Из кухни в ресторан готовую жрачку трелюют, — сообщил Леня. — Ща и нам подавать начнут.

И действительно: подъемник загудел, и в дыре показалась спускающаяся платформа лифта, заставленная подносами с едой. Хавчик действительно оказался неплохим: наваристый борщец, густо заправленный сметаной, правда, слегка подкис, или сметана «немного того» — превысила свой срок годности; нарезанный кусками подсохший хлеб скрутился пропеллерными винтами и был несколько черствым, а в некогда толченой картохе попадались странные хрустящие комочки. Однако, всего было много, хавчик был разогретым, да и на вкус не был откровенным дерьмом. Да, немного залежалый продукт, но так-то жить можно. Даже Патлас на время завалил хайло, активно работая ложкой. Что и говорить, нажрались мы от пуза! Когда еще будет возможность так сытно перекусить? Хрен его знает.

Едва не икая от обжорства и поддерживая руками раздувшиеся животы, мы выползли из подсобки на божий свет и с наслаждением закурили.

— Жить — хорошо! — выпустив струю сизого дыма, произнес избитую истину Леня.

— Ага, а хорошо жить еще лучше! — поддержал его такой же избитой фразой из известного фильма Патлас. — По пивку бы сейчас, — мечтательно закрыв глаза, произнес он. — Опять жара сегодня…

— Слушайте, пацаны, а искупаться? — неожиданно вспомнил я. — Третий день на море, а в это самое море ни ногой…