Как мы стали айдолами (СИ)

Эпилог.

— И он никогда со мной не проводил столько времени. Иногда я чувствую, что его отношение ко мне изменилось.

Сонджэ чуть сдвинул солнечные очки, чтобы убедиться, что тот бедняга, которому сейчас изливают, видимо, семейную драму, это его бывший менеджер Чхве. Шла подготовка к дню рождения агентства и всех подопечных собрали для праздничного фотосета. Сонджэ как самый известный артист агентства мог позволить себе опоздать, а еще и сразу явиться в комнату отдыха к столам с закусками. Пить очень хотелось, ведь за пределами этого рая с кондиционерами стояла невыносимая июньская жара.

Там и нашел ничуть не изменившегося Чхве Мин-ёна, которого в оборот взяла женщина среднего возраста. Ее внешность была ему смутно знакома, возможно, одна из менеджеров агентства, пасущая тут своих подопечных.

— Потому что дети вырастают во взрослых, и родители понимают, что они не очень-то и приятны в общении.

Женщина прервалась на полуслове и посмотрела с возмущением на того, кто так бестактно влез в чужой разговор. А вот Чхве Мин-ён, будто ждал его, обернулся и без толики удивления встретил своего бывшего подопечного.

— Так получается, внуки — это вторая попытка? — спросил он.

— Откуда мне знать, у меня никогда не было дедушки, — пожал плечами Сонджэ.

Он снял очки, и женщина его тут же узнала.

— Очень приятно с вами встретиться Пак Сонджэ. Мне очень понравилась ваша последняя дорама. Мы с мамой ей просто засматриваемся… — она смущенно замолчала, когда поняла, что эта лишняя информация для первой встречи.

— Ага, — равнодушно принял комплимент Сонджэ, забрасывая себе в рот орешки из блюда на столе.

— Как всегда бестактен, — сказал Чхве Мин-ён, когда женщина все-таки оставила их одних.

— Нет, еще более бестактен. Я взращиваю в себе звездную болезнь и все такое. От чего бесится моя сестра, — при упоминании Пак Боми его взгляд смягчился и на лице появилась мальчишеская улыбка, тут же, будто по сигналу заставившая стоящих неподалеку девушек-трейни потянуться за телефонами.

— Надеюсь, ты должным образом заботишься о своей сестре? Ей сейчас и без тебя проблем хватает.

— Конечно, сонбэним. Я слежу, чтобы не доставлять ей проблем больше, чем положено.

— Как те слухи, где толпа поклонниц прорвалась на съемочную площадку, чуть тебя не растерзав?

— Тут я вообще ни при чем, — Сонджэ поднял в протесте руку, — Все вопросы к никудышной службе безопасности на съемочной площадке.

— И болтливому актеру, который не фильтрует свои фотографии, когда выкладывает в сеть.

— Ваай, сонбэним! А вы по-прежнему в курсе всех событий! Следите за нами? — Сонджэ подвигал плечами и приблизился к старшему мужчине с ехидной улыбочкой.

— Эта моя дань миру, следить за чудовищами, которых выпустил на свободу — он, наконец, попал под обаяние парня и заметно расслабился.

— А как же те, над кем кружите сейчас?

— Хуже вас не было!

— Даа? А мне вот недавно мои тонсэны говорили, что вы их называли болью века… Или все это была наглая ложь?! — он в притворном ужасе поднес ладонь ко рту.

— Для них это воспитательные меры, а вот вы точно боль, особенно…

— Йеджи, да?

— Да, это девочка заставила за себя побороться, — задумчивое настроение волной накрыло мужчину и унесся в свои воспоминания. Сонджэ мог представить, что вспоминает его бывший менеджер, он и сам часто путешествовал по следам памяти.

— Я встречаюсь с ней завтра.

— Она вернулась?

— На съемки рекламы.

— Это так легко не отпускает, да? — Чхве Мин-ён посмотрел парню в глаза.

— Японцы от нее в восторге. Она, кажется, единственное лицо, которое рекламирует всю их косметику…

Сонджэ обернулся на шум у подиума с белым экраном. Место для съемки было готово.

— Сонбэним, я хочу, чтобы мы виделись чаще, — ему нужно было идти, но вполоборота стоял и ждал ответа мужчины. — Что на счет четвертого октября?