Железное сердце Вайолет [ЛП][Iron Hearted Violet]

— Освободило от зеркала, — задумчиво произнес я, роясь в книгах короля в поисках… чего-то. Чего-нибудь. Любая такая важная книга не будет отмечена, это точно. Но где король мог ее хранить?

Вайолет перевернула страницу.

— От зеркал, — гласила записка от руки ее отца. Вайолет наклонилась ближе, и тяжесть волос, упавших ей на шею, заставила ее поморщиться. — Есть старые истории, — писал ее отец, — о племенах драконов. Драконьи общества. Но как это может быть, если единственной определяющей характеристикой дракона является страх? Они боятся друг друга почти до смерти, сталкиваясь друг с другом только для того, чтобы произвести потомство, и это было так редко, что ускорило их близкое вымирание. Тогда возникает вопрос: почему? Зачем заставлять драконов бояться друг друга и бояться края зеркального мира? Может быть, потому, что — я не буду писать его имя — боялся, что драконы найдут способ сбежать? Боялся ли он отсутствия страха?

— Можно ли сломать зеркальный край мира, Кассиан? — спросила Вайолет.

— Великие боги, дитя! Почему ты предлагаешь такое?

— Когда я разбила зеркало, — медленно произнесла она, — Ниббас закричал. И это было ужасно, как будто существо испытывало боль. Но ведь он заперт на зеркальном краю мира, верно? Если зеркало будет разбито, убьет ли оно Ниббаса? Или это просто ослабит его? Если бы он кричал и страдал от боли, смогла бы я его прикончить?

— Это убьет нас всех, Вайолет! — воскликнул я, страшно встревоженный. Ребенок сошел с ума!

— Может быть, — сказала она. — А может, и нет. Иногда, когда кончается один мир, начинается другой. Но, может быть, оно того стоит. Мы не можем допустить, чтобы то, что случилось с нашим миром, случилось с кем-то еще, Кассиан. Мы единственные, у кого есть силы попытаться. — Вайолет уставилась на почерк отца и медленно обвела взглядом комнату. Все книги, которые ее отец изучал и любил, были аккуратно расставлены на полках, каждая из них была вытерта и обожаема нежными руками короля. Глаза Вайолет наполнились слезами, и слезы потекли по ее красивому, но неправильному лицу. — Есть бесконечные миры. Ты сам меня этому научил. И они невиновны. Мы не можем допустить, чтобы они пострадали, Кассиан. Мы не можем позволить этому чудовищу победить.

— И я не позволю тебе убить нас всех!

— Моя мать хотела бы, чтобы мы попробовали. Она бы с этим справилась. Ты же знаешь, она бы так и сделала. Кроме того, мы можем и не умереть. Зеркальный край мира был тюрьмой. Разве тюрьмы не предназначены для разрушения?

Безумие!

— Вайолет, — сказал я. — Я обожаю тебя и люблю, как родную. Но ты ребенок, и ты не можешь понять, и с уходом твоих родителей я — самое близкое, что у тебя есть, чтобы быть опекуном. Мне очень жаль, дитя. — Я повернулся, прежде чем она успела меня остановить. — Стража! — крикнул я, подбегая к двери. — Стража! — Дверь распахнулась, но это были вовсе не стражники. На самом деле это был не коридор по ту сторону двери. Вместо этого я увидела совсем другой коридор с высоким изогнутым каменным потолком и полированными деревянными дверями, насколько хватало глаз. И в комнату ворвался мальчик.