Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Рита открыла рот чтобы ответить - подбородок её поднялся, глаза раскрылись широко-широко, даже морщины разгладились (вот, что значит быть кому-то нужным - подумала Алёна), - когда в разговор вклинился сам Слава.
- Я не убивал её, - сказал он.
- Лжёшь, - каркнула женщина, взбешённая тем, что он попытался сорвать её звёздный час. Платье натянулось на плоской, высохшей груди, когда она сделала вдох, прежде чем продолжить. - Я видела...
Но Слава её не замечал, он отступил назад и прильнул к стене спиной.
- Мы ссорились, да, - сказал он, глядя поверх голов. Алёна, как и многие собравшиеся здесь женщины, ожидала, что он пойдёт вниз, к Марине. Сядет прямо на пол, на бурую ковровую дорожку, что стелилась по лестнице, положит на колени голову несчастной и будет её качать, как ребёнка. Ничего подобного не произошло. Взгляд Славы был направлен вверх, будто он надеялся что-то прочитать в тёмных пятнах на побелке. Юрий понимал, в чём дело. Такой же точно взгляд был у Пашки. - Она хотела уехать. Не знаю, что на неё нашло, но она вдруг заявила, что мне нужно вернуться к жене и ребёнку. Я пытался объяснить, что у нас с женой не осталось ничего общего. Я бы забрал дочь к себе. Да, она жила бы с нами здесь и была бы счастлива. Но Марина... Марина не хотела больше тратить на меня время, она хотела уехать. Выйти на трассу, поймать машину. Разве она не понимала, что разбивает мне сердце? Я знал, что это не может продолжаться вечно. Всё было уж слишком хорошо. Но почему прямо сейчас?
- Это твоих рук дело? - очень тихо спросил мистер Бабочка.
Слава вздрогнул, посмотрел на него. Продолжил:
- В Марину как бес вселился. Он сказал ей: "Беги", и она побежала. Я не толкал её, клянусь жизнью собственной дочери! Я только выскочил следом, хотел переубедить как-то, успокоить, и... увидел, как её каблук соскользнул с верхней ступеньки. Я не успел ничего сделать, понимаете? Не успел её спасти.
Он подался вперёд, заглянув прямо в глаза этой старой женщине, Рите; она вздрогнула, как от пощёчины.
- Я бы ни за что не толкнул её, ты, тупая сука, - в устах Славы эти слова звучали мягко, с почти отеческой заботой. - Она была всей моей жизнью... Я только теперь начинал жить - впервые с того момента, когда сломал ногу и не пошёл на открытие парка аттракционов на Чистых Прудах, где были все мои друзья. Впервые с того лета, когда отец с матерью сказали, что мне нужно устроиться на какую-нибудь работу вместо того, чтобы целыми днями протирать штаны в лесу за городом, кататься на лодке и жечь костры. Как будто вся моя жизнь была затянувшимся, тяжёлым сном во время болезни, а сейчас наступило пробуждение. И если ты насмотрелась по телевизору сериалов, это не значит, что в жизни всё происходит точно так же. Если ты вообразила себе, что я мог бы толкнуть любимую с лестницы вот этими вот руками, которыми я дотрагивался до её лица, кормил с ложки мороженым и помогал укладывать волосы, ты - настоящее чудовище.
Рита не могла выдавить из себя и слова. Нижняя губа её треснула от какого-то внутреннего напряжения, кровь редкими каплями падала на платье и моментально впитывалась, оставляя на крупных белых горошинах бурые пятна.
- Что конкретно вы видели? - спросил у неё мистер Бабочка.
- Как она выбежала, а потом он... - слабым голосом сказала женщина. - Я видела его сзади, его спина мне всё загородила. А затем она вскрикнула и кубарем полетела по лестнице вниз.
- То есть вы не видели, как он толкнул её?
Женщина молчала. Её щуплые ноги в сандалиях нервно наступали друг на друга, словно хотели таким образом вознести хозяйку к потолку, вернуть ей роль обвиняющей гарпии, что парит над головами, намечая себе жертву. Но это было уже невозможно.
Полиция приехала тихо, без сирен и мигалок. С ними явился доктор, пожилой господин в длинном чёрном плаще. Они с Петром Петровичем обменялись рукопожатиями (доктору хватило одного взгляда, чтобы понять, что можно уже никуда не спешить), после чего он, поставив у ног старомодный кожаный саквояж, приступил к осмотру.
- Она умерла мгновенно, - сообщил он через несколько минут.
Двое полицейских, ждущих на лестнице несколькими ступенями ниже, поднялись наверх. У обоих седые волосы, усталые лица. Глядя на них, Юрий подумал, что тому, что помоложе, наверное, не меньше пятидесяти. У старшего на залысинах проступают синие вены. Форма заправлена кое-как, галстуки топорщатся, словно сломанные в битвах мечи.
- Гражданин, - сказал полицейский с залысинами, обращаясь к Славе. Он говорил тихим, извиняющимся голосом. - Вам придётся ответить на несколько вопросов. Пройдёмте туда, где потише.
Только теперь Слава, кажется, в полной мере начал осознавать, что произошло. Детектив и метрдотель по указанию доктора подняли Марину и унесли в их со Славой двадцать первый номер, где, несмотря на холодную погоду, нараспашку было открыто окно, а на столе стояло несколько бутылок пива. Руки её безвольно болтались, длинные пальцы задевали одежду тех, кто столпился в коридоре, и любопытные с тихими вскриками отшатывались. Слава протянул к ней в руки, отдёрнул, снова протянул, как моряк, который слишком поздно пришёл к пирсу и вместо корабля застал только дымок на горизонте. А Юра вдруг ощутил, что Пашки, мальчика, потерявшего родителей, уже нет среди живых.
Блог на livejournal.com. 25 апреля, 18:48. Без названия.
...Просыпаюсь и хватаю ртом воздух. Кажется, я остался только один живой на всём белом свете. При ходьбе придерживаюсь за стены. Из-под крана течёт мёртвая вода, в вентиляцию кричи - не докричишься, а стены холодные, будто не лето, и даже не зима, а бесконечное космическое пространство.
Отогреваюсь чаем, но и чай не бесконечен.
Почти перестал есть. Всё, что мне надо - три ложки варёной картошки в день, да полстакана воды. Проходя мимо зеркала, кошусь в него, как больная лошадь на фермера, который, возможно, уже договорился с мясником о поставке третьесортного мяса на колбасу. Пушинки и хлопья пыли неподвижно висят в воздухе... или это просто пятна на роговице глаза?
По пути к компьютеру я обратил внимание, какой захламленной выглядит моя квартира. На полу пятна от пролитых жидкостей, у стула подломлены ножки, вещи разбросаны по округе, будто много лет назад их безуспешно пытались собрать в кучу, чтобы унести с собой, а потом просто бросили и в панике покинули помещение.