Хроники реалий / Том 4 (СИ)

Так мы и сидели на фоне закатного неба, молча лакая ликёр.

— Ну… что скажешь? — нарушил тишину Трай.

— Шикарная штучка. — похвалил я выпивку.

— Кто бы сомневался. Но я не про то. Какого тебе, узнав, кто я на самом деле?

— Для меня честь сидеть рядом со знаменитостью галактического масштаба. Автограф дашь?

— Смотрю, привычку язвить ты у меня удачно скопировал. Хорошо, спрошу прямо. Я своими руками оборвал больше 250 миллиардов жизней. На моих руках столько крови, что даже черти в аду будут грызть вилы от зависти. Что ты об этом думаешь?

— Либо у чертей крепкие зубы, либо они добавят работы своим стоматологам… Честно? Ничего я не думаю. Я знаю, что побудило тебя на эти действия, понимаю и разделяю твои чувства. Сейчас мне с тобой намного легче, чем, когда ты устроил резню в деревне Алхенума. А вот остальным, думаю, не стоит знать таких впечатляющих подробностей.

— Согласен с этим мнением.

— А ещё… ну… — замялся я.

— Что? Говори, не стесняйся.

— Я не стесняюсь, просто не знаю, как правильно выразиться. Мне немного обидно, что не досмотрел твои воспоминания до конца, но и продолжать пропитываться той болью… мне совсем не хочется.

— Тебе что, так понравилась история моей жизни?

— Вообще-то, да. Понравилась.

— А мне казалось, что моя жизнь довольно скучна.

— Слышь! Извинись перед всеми, кто живёт спокойной и банальной жизнью! Да хотя бы за парочку твоих приключений многие бы душу продали!

— Ну ладно, ладно. Разошёлся. Рассказать тебе, что было после основания станции?

— Если это не секрет.

— Это ПИСЕЦ какой секрет! Но ты столько насмотрелся, что в нашем случае это уже не важно. На самом деле, это хорошо, что ты прервался именно на этом месте. Ведь дальше начался такой кошмар, что даже я не всё помню.

— Станцию построили?

— Да, построили. К концу строительства решили откуда будем брать подопытных. Мы создали специальные корабли-невидимки в виде тарелок, которые летали по малоразвитым мирам и похищали всяких бандитов и бомжей. Тех, кого не хватятся. Потом мы их лечили от всяких местных болячек и пускали на опыты. Кстати, потом пришлось строить более крупный медицинский отсек.

— И что, местные не замечали похищений?

— Замечали, конечно. Но кто поверит отдельным личностям о том, что людей похищают инопланетяне? Если бы это были ценные представители человечества, тогда да — подняли бы шум. А так никто даже не чесался. Нет, случаи поднятия темы пропажи людей были, но это делали скорее для вида. А на самом деле эти лицемеры радовались, что пропадают "ненужные элементы общества". Какая ирония, правда? Правительство, отрицающее существование инопланетян, радовалось, что инопланетяне похищают их граждан.

— Мда… даже не знаю, что сказать. Впрочем, не мне такие решения осуждать — у нас тоже не следят за тем, сколько людей бесследно пропадает в трущобах. Ну и что на счёт исследований?

— Процесс шёл. Очень проблематично и очень медленно. Чем больше мы пытались разобраться во всём, тем больше натыкались на такие стены, которые приходилось преодолевать титаническими усилиями.

— Например?

— Ты мог бы себе представить, что медленное выкачивание информации из мозга может его травмировать? Это вообще номер, учитывая, что в технике всё наоборот. Мы даже на самом старте столкнулись с техническим проколом. Наша техника развивалась по пути работы с огромными объёмами информацией, а вот скорость записи данных особо не затрагивалась. В результате пришлось заморозить "безымянный проект" и начать разработку системы сверхбыстрого обмена данными. А для этого понадобилось ставить новые модули, новый персонал и новое оборудование. Так станция начала расширяться. А потом возникли сложности с методами переноса информации и её хранения. А ещё возникла проблема с перегревом оборудования. Чем выше скорость обмена данными, тем сильнее раскаляется техника. Пришлось раньше времени браться за исследование лучших известных систем охлаждения — тех, что были на Армагеддоне.

— А эти исследования вам что, дали спокойно проводить?

— Относительно. Эль согласилась нас в этом прикрывать под таким количеством ограничений, что эта станция стала для нас практически тюрьмой. Даже выхода в общую информационную сеть не было, чтобы ничего не утекло со станции. А в солнечной системе всегда дежурили "патрульные" линкоры, доверху набитые ядерными и нейтронными торпедами. Этого было достаточно, чтобы спалить не только станцию, но и планету в придачу.

— Суровые методы предосторожности.

— Её можно понять. Мы работали с тем, что опасно само по себе. И в случае, если я потеряю контроль над ситуацией, она обязана "ликвидировать угрозу". Именно поэтому мне нужна была система противодействия чрезвычайным ситуациям максимально эффективного уровня. Лучше лишиться части исследований, чем всей станции разом.

— Она пригодилась?

— Пригодилась. Но позже, когда мы занялись сторонними проектами, как раз теми, о которых пустили слух: особо опасные вирусы и биологическое оружие. Пришлось несколько раз отцеплять и сбрасывать секции станции в атмосферу планеты, где их ещё и распыляли линкоры.

— А на кой понадобились сторонние проекты?