Его бывшая слабость

— Признаться, впервые вижу тебя в таком состоянии, — с подозрением щурится друг. — Ты нормально себя чувствуешь? Вообще-то ты, помнится, все еще должен дома отлеживаться после комы! А у тебя что ни день, так боевик! Выглядишь не очень. Ну-ка присядь!

— Не могу я присесть! — взрываюсь. — Аня там…

— Аня там по меньшей мере лежит. Тоже хочешь? — вызывающе выгибает бровь Валера. — У меня вообще-то черный пояс по тхэквондо. Могу организовать. Приляжешь.

— Серьезно? — удивляюсь я новой информации о своем давнем приятеле. — Все-таки плохо работают мои безопасники. Столько интересных фактов упустили. Тхеквондист, асексуал, чем еще удивишь?

— Присядь — и поговорим. На тебе лица нет. Не хочу тебя в обмороках ловить.

— Да не собираюсь я в обморок!

— Глеб… — Валера скептически смотрит на меня. — Обычно туда без спроса ходят.

— Вот же доколупался! — бурчу я, но все же опускаюсь на скамейку у стены. — Я на тебя посмотрю, когда у тебя жена рожать будет!

— Ну, это тебе долго ждать придется. Ту жену еще найти надо. — Друг склоняется передо мной и пристально заглядывает в лицо. — Тем более чтобы такую, как Анюта…

— У, сука! — рычу я, подаваясь вперед.

— Реакция вроде нормальная, — усмехается он. — Жить будешь. Ну, теперь рассказывай.

— Что?

Я опускаюсь обратно на лавку. Валера усаживается рядом.

— Ты мне по телефону сказал: как же хорошо, что она вынудила меня ехать с ней, — напоминает он мои слова, брошенные в спешке, когда я просил его прислать второй вертолет для Аниного отца.

Вздыхаю тяжко и, как есть, вываливаю все другу. Он слушает, буквально раскрыв рот.

— Да я и сам, признаться, в шоке был, — подытоживаю свой рассказ. — До сих пор поверить не могу, что все так обернулось.

— Так что сейчас с Ларой и Гариком?

— Это вообще отдельная история, — отмахиваюсь я. — Лариса косит под сумасшедшую. Или не косит, хрен ее знает. Но ломает ее нехило. Боюсь, там уже не только дурь в ход пошла. А Гарик… Этот дебил вообще отличился. Пока я в коридоре объяснялся с ментами, этот придурь очнулся и в окно вышел… — Делаю паузу и кручу пальцем у виска.

— Живой? — интересуется Валера.

— Да живой, конечно! Че с этим животным будет. Но поломан изрядно. В больницу его забрали. Позвоночник повредил.

— О, ну он свое сполна хлебанет. И за Аню, и за тебя, — кивает Валера. — Но вот твоей сестре я бы ой как не рекомендовал по дурке косить. Уж лучше сесть. Даже если сейчас она только прикидывается, то после такого заведения уже не будет надобности разыгрывать из себя больную на голову.

— Согласен, — выдыхаю я. — Но больше не стану вмешиваться в ее жизнь.

— Ну наконец-то! — едва не хлопает в ладоши Валера. — Я тебе сколько говорил, что ты эту девицу великовозрастную слишком долго опекаешь? Она ведь сама ничего не умеет.

— Вот и Аня сказала, что каждый сам творец своей судьбы. И за поступки Лары я не могу быть в ответе, — бормочу себе под нос.

— Так и знал, что это просветление не могло случиться без помощи Анюты. Умница девочка!

— Ты мне вот это завязывай! — угрожающе шиплю я. — Со своим неприкрытым восхищением. Она вообще-то моя законная жена и мать моего ребенка!