Отряд мертвых [litres][The Dying Squad]

Грейс повернулась взглянуть на величественное здание «Дакоты»[10], возвышающееся над парком.

– Уверена, Джону он понравился бы.

Герцогиня фыркнула.

– Насколько я помню, он назвал это «слезливой херней».

Грейс рассмеялась, встряхнув ржаво-рыжими волосами, – госпожа викингов до кончиков ногтей.

– Любите намекать на свои связи, да?

– Я могла бы такое тебе рассказать, – ответила Герцогиня, заражаясь теплом Грейс. – Если ты думаешь, что Элвис плохо вел себя на Почве, лучше тебе не видеть, что он вытворяет в послежизни.

Они снова повернулись к парку, глядя, как молодая семья перекидывается мячом; младший сын бросал играть каждые десять секунд, когда мяч летел не туда, куда он хотел или ожидал. Герцогиня наблюдала за этим с легкой улыбкой, позволив себе на мгновение поверить, что все будет в порядке.

– Я всегда любила именно этот момент, – сказала Грейс, прикрывая глаза от зимнего солнца. – Только из Жижи; знаешь, что почвенный воздух еще не оторвал от тебя ни кусочка… Так прекрасно…

Герцогиня закатила глаза.

– Ты в поэтическом настроении.

Грейс улыбнулась.

– Может, дело во времени года… Обещание весны, но еще с полным блеском, который делает зиму такой особенной. Перерождение. Вы об этом пришли поговорить, да?

– Среди прочего. Он еще не пробегал?

Грейс поднялась на ноги, потянулась к солнечному свету.

– Один раз, но это не его время. На следующем круге… – Она опустила взгляд на Герцогиню и неодобрительно осмотрела ее. – Вы выглядите усталой, мэм; я даже не думала, что один из нас может настолько устать.

– Есть разница между устать и вымотаться.

– И в чем она?

– Один Господь знает, – ответила Герцогиня, открывая глаза. – Я знаю только, что занимаюсь этой работой сто сорок восемь лет, и все еще не уверена, хорошо ли я с ней справляюсь.

Грейс отвернулась, посмотрела на дрозда, который устроился на ветке напротив них и крутил головой направо и налево.

– Возможно, это хороший индикатор того, что вы справляетесь. По моему опыту, самые посредственные как раз те, кто убежден в собственном величии.

Герцогиня попыталась – и не смогла принять комплимент. Мимо спортивной трусцой, переглядываясь, пробежала пара; их взгляды бурлили любовью и озорством.

– Этот взгляд никогда не стареет, – сказала Грейс.

– Я не знала его в юности, – ответила Герцогиня. – Я когда-нибудь рассказывала тебе о своем времени на Почве?

Дрозд снялся с ветки, и Грейс помахала ему вслед.

– Мэм, вы вообще мало о чем мне рассказывали.

– Зови меня Рейчел, – сказала Герцогиня. – То, о чем я собираюсь тебя попросить, дает тебе эту сомнительную привилегию.

– Рейчел, – на пробу произнесла Грейс. – Теплое имя.

– Именно по этой причине я отказалась от него, когда приняла свой пост. Теплота не вписывается в нашу работу, особенно если ты босс.

Герцогиня разгладила свою клетчатую юбку, глядя на выгнутый пешеходный мостик, на семью, идущую под ним и не обращающую ни на кого внимания.

– Некоторые семьи веками взращивались для одной конкретной задачи. Мы, разумеется, не совсем такие, но если ты посмотришь на семейные древа высших классов, поколения за поколениями наследуют у своих предков «службу». Иногда это медицина, в другой раз армия, временами законы; их объединяют ожидания, что есть карьера, которой они будут следовать.