Сказания Заморавии

Я спустился по вырубленной в отвесной скале дорожке, к тому месту, где от воды поднимались на сотню ярдов вверх клубы пены и брызг. Там, за толщей падающей воды, был проход в Альамдер, Пещеры слёз, или, как их ещё называли, Пещеры серебряных стен.

Я прошёл по каменной тропе и спустился вниз по выбитым в скале ступеням. Центральная пещера была целым заповедником, вход в который был необычайно широк. Но вместо прекрасных пейзажей джунглей мне открылась иная, ужасная картина. С серебристых стен лилась ручьями тёмно-зелёная вода. То там, то здесь были целые водопады отравленной воды, образовывающие небольшие озёра. У самой кромки воды росли высохшие, искалеченные деревья. Каменные полы были устланы костями и прахом сотен воинов и служителей библиотеки. Жуткой оказалась эта картина. Опустевшие Пещеры, лишённые былых прикрас, уничтоженные злом. Раньше Альамдер был центром изучения практической магии и волшебства эльфов. Но теперь не осталось больше жизни в Пещерах слёз. Ужасен и пугающ был Альамдер. Здесь обитали заведомо мёртвые твари, порождённые демоном-люцефугом. И древний дракон Вайверн стал смертным пристанищем злого духа. Это Удор вселил демона, дабы искоренить свет и добро из плодородных земель в пойме устья Глиндина и истребить здесь жизнь.

Это же он сделал и с Йети. Но снежный зверь сам освободился от чар зла и изгнал люцефуга, отчистив душу силой воли и внутренней энергией. Йети сам рассказал мне об этом случае…

Мы часто разговаривали. Йети был добр ко мне. Он говорил, что всё на поверхности и внутри Имра следует воли Вечного Арза. И что мне суждено было попасть к нему в плен, дабы обрести гармонию и успокоение в беседах с ним и в раздумьях, живя в полной тишине и отрешённости от остального мира. Именно тогда, в плену у зверя, я впервые почувствовал томящуюся во мне силу Имануса и Серафима. Использовав её, я попытался сбежать, но Йети раскрыл меня. И мой план провалился. Вдобавок зверь стал злиться на меня. Мой поступок обидел его. Но, в конце концов, добрый нрав и дружеские чувства взяли верх. Вспомнив о своей клятве и о делах, творящихся на поверхности Имра, я сказал Йети, что мне пора. Он согласился. И мы расстались друзьями.