Одарённая

— Да что же это такое… — зашептала Рини над ухом, а я открыла один глаз и с ужасом воззрилась на поляну, ожидая увидеть там искалеченный труп Баллард.

Энтони был цел и невредим, однако выглядел бледным. Черные ленты кружились вокруг него, но уже более узкие и тусклые, а трава почернела от соприкосновения с молниями. Чуть пошатнувшись, Баллард устало произнес:

— Вроде лучше.

«Финн выматывает его, что Баллард истратил большую часть силы», — догадалась я. «Но зачем? Сегодня ночь испытаний. Чтобы Энтони не сорвался? Но ведь Финн сказал лже-Арабелле, что ему легче. Тогда что происходит?».

Одна из темных ленточек вдруг заволновалась, и замерла в воздухе, а потом нерешительно двинулась в нашу сторону. Рини заерзала, и вцепилась в мою руку, а я похолодела: сейчас нападет, и все, поминай как звали…

— Что такое? — Финн, заметив движение ленты, посмотрел в сторону кустов. Баллард нахмурился, затем как-то странно склонил голову набок, будто прислушивался к чему-то, и усмехнулся:

— Выходите.

Переглянувшись, мы покорно вылезли из кустов, и предстали перед гневными очами двух друзей. И только наш странный вид заставил Финна повременить с грозными нотациями и допросами.

— Боги, что с вами? Амеллин, откуда у тебя царапины на щеке? На вас кто-то напал?

В два прыжка оказавшись передо мной, Финн с беспокойством заглянул мне в лицо, а я гордо отвернулась. Энтони же напротив сделал пару шагов назад, увеличивая дистанцию между нами.

— Никто на них не нападал, — невесело произнес некромант. — Наверняка бежали по лесу.

— Убегали от кого-то? — предположил Дегросс, а я вспомнила про кольцо Рини и грозно посмотрела на нее. Та поняла, о чем я думаю, и виновато пожала плечами.

— Вряд ли, я бы знал, — ответил Энтони, отходя еще дальше. — Лучше спроси, почему они босиком.

Финн уставился на мои ноги, а я испытала неловкость, и попыталась спрятать их в траве.

— Мы просто бегали. Наперегонки, — сообщила я. Рини послушно закивала.

— Да ну? — не поверил Дегросс. — Набегались?

— Ага.

— А тут вы что забыли?

— Увидели вас, решили посмотреть, — ответила я, а Рини с нахальным видом заявила:

— Вообще-то, мы тебя искали. Ты наш куратор, а время испытаний близится, и нам хотелось бы получить поддержку. Ну, и ответы на некоторые вопросы.

Тут уже Финн разозлился, и занервничал.

— Слушайте, вам делать нечего? Я вам все сказал. Идите отсюда.

— Не уйдем, — стояла на своем Рини, а я потупила взор и разглядывала травку под ногами. По правде, я просто не знала, что говорить и делать: увидев Финна, я растерялась, и сейчас чувствовала жуткое волнение, как в день поступления. Но тогда-то решалась моя судьба, а сейчас что? Додумать мысль я не успела, поскольку Финн, легонько сжав мои плечи, развернул меня спиной к себе и подтолкнул к лесу:

— Идите. Встретимся в восемь у Южных ворот.

Было что-то в его голосе такое, что мы не решились ослушаться, и покорно двинулись в сторону дома. Обратный путь занял куда больше времени, поскольку мы морщились, убирали иголки из волос и одежды, пару раз чертыхались, наступая на сучки и сухие ветки. Пришлось вернуться в парк, найти обувь, потом доковылять до дома, чтобы вымыть ноги. Проделав все это, мы обнаружили, что уже почти восемь, и стремглав побежали в парк.