Колхозное строительство 9 [СИ]

Ночью в одесский морг приходит мужчина:

– Извините, меня зовут Додик Кацман. Я тут засиделся у друзей, транспорт не ходит… Можно я у вас тут таки посижу? Моя жена должна позвонить… Всегда, чуть чего, морги обзванивает.

Звонит телефон. Санитар берёт трубку:

– Алло? Да, это морг! Кто? Додик Кацман? Да, здесь! Алло, женщина, шо там у вас упало?..

Кадри Лехтла всю ночь проплакала. Вот именно так, как всегда об этом и пишут: уткнулась в подушку и ревела белугой, кусаю оную. Опять, уже в третий раз. Опять влюбилась не в того. За что ей это? Бог, если он есть, мстит за сотню человек, которую она отправила на тот свет? Так это были не люди, это были враги – и всегда была война. Ну, или почти война. Не она выбирала, кого убивать, когда стрелять – ей отдавали приказ. Ни разу после исполнения того или другого индивида сердце не дрогнуло – ах, она убила человека, божье создание! Кто дал ей право отнимать жизни? Ей такое право дал приказ. Она служит своей стране и уничтожает её врагов, чтобы вот такая девчонка, как она, где-то в Москве или Таллине влюбилась, вышла замуж, родила голубоглазую девочку и была счастлива. Всегда она думала, нажимая на крючок, что защищает эту маленькую хохотушку с васильковыми глазами.

Тогда почему же ей не везёт? Инструктор по стрельбе из противотанкового ружья Виталик «поматросил» и стал у неё на глазах приставать к Элизабете. Сволочь! Классно она ему тогда коленом по тому самому врезала. Долго не до Элизабете было. А девку жалко. Глупо погибла в США. Чего медлила?

Второй раз и вовсе почти замуж вышла. Была у них совместная операция с чехами, в Африке. Яромир – весенний мир. Так его имя переводится. Даже в Прагу к его родителям ездили. Лучше не вспоминать! Она за полгода знакомства прилично чешский освоила – вообще языки легко давались. Подслушала, что мать сыну говори: и тощая она, и страшная, и глаза у неё коровьи. По волосам прошлась – редкие, мол, они у неё, то ли дело у соседки Анны. Ну да и ладно бы – со свекровью всегда, наверное, так. Только вот её Ярда стоит и молчит, и не заступится за неё. А потом и спрашивает ещё: «А что, Анна ещё не вышла замуж»? Переполнило это чашу терпения Кадри. Вышла из-за ширмочки, что родители любителя Анн поставили у их кровати, залепила со всего маху пощёчину братушке, да и улетела в тот же день на базу в Ленинград.