Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

Некоторое время мы шли молча рука к руке.

— Ну что, — нарушила хозяйка молчание первой, когда мы каким-то чудом набрели на место, пригодное для травяного алтаря. Не иначе Ванда слово какое знала! — Все ягоды омелы собрала? Противоядие готовишь? Или ты птиц на них ловить собралась или кого покрупнее?

Я поняла намёк хозяйки. Ягоды омелы ещё называли птичьим клеем, пичуги на них слетались, если клейстер сделать, только так!

— Только учти, София, они ядовиты, — бросила через плечо Ванда и опустилась перед каменным алтарём на колени.

Я сделала то же самое. Теперь надо смотреть в оба, грядёт самое интересное.

А то, что омела ядовита, так я это знаю. Жаль, Форин не сказала, сколько ягод для бутылки вина требуется. И можно ли будет его потом пить мне. Но ничего, разберусь, книгу свою у старьёвщика приобретённую почитаю.

Мне ведь надо влюбить кое-кого, так, просто для интереса, чтобы о целях пути выведать, а не отравить. Ну а там, как пойдёт, Кестер, как пойдёт!

Глава 16

— Не зевай и смотри! — прикрикнула на меня Ванда, хотя я и так была само внимание.

Стояла позади хозяйки и ловила каждое её движение, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей.

Вплоть до того, как падает свет на каменный алтарь. Возможно, это и не имеет значения, но пока я запомню, а потом, когда будет благоприятная обстановка, спрошу.

Ванда жестом показала, чтобы я достала аконит из корзины и положила на алтарь. Выполнив всё молча, я отошла на место и наблюдала, как хозяйка начала рвать стебли руками.

Рвала она долго, в полном молчании, не обращая внимание на пот, выступивший на лбу, не заправляя выбившуюся из пучка на затылке прядь волос.

Измельчив траву, хозяйка сжала её в кулаках так сильно, что на руках выступил сок. Ядовитый, едкий, у меня даже в глазах зарябило. А когда я вытерла их платком, то Ванда уже собирала жмых обратно в корзину.

— А как же сок? — решилась спросить я, когда хозяйка поднялась с колен и вытерла руки всё тем же платком, в который некогда собирала дикую землянику.

— Дома изготовим, здесь только первый этап выполнили, а потом сок приготовим и кому надо отдадим. Ещё до заката управимся. Пойдём, в Непроторенном лесу долго оставаться опасно.

Обратно мы возвращались почти в полном молчании. И на меня вдруг накатило такое отчаяние, что хотелось бежать куда глаза глядят, чтобы ноги устали, а после сесть на поляну и заплакать.

Было даже мгновение, когда я на полном серьёзе хотела выкинуть ягоды омелы и отказаться от своего плана.

Кого я хочу в себя влюбить?! К кому так стремлюсь, как мотылёк на свет? К убийце? Какие бы ни были благородные мотивы у Кестера, это его не оправдывает. «А Ванду? А тебя?», — спрашивала я мысленно и не находила ответа.

— Уже почти дома, — произнесла хозяйка, оборачиваясь и пристально на меня смотря. — Что, тошно стало? Это всё она творит, Форин. Заманить тебя к себе хочет.