Конец "черной тропы"
- Автор: Семенов Юрий Иванович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Жанр: Советский детектив
Электронная книга - «Конец "черной тропы"». Краткое содержание книги:
В его романе, в основу которого положены реальные события конца 40-х годов, рассказывается о сложной работе чекистов, оказывавших помощь населению западных областей Украины в борьбе с оуновскими бандами, разоблачается идеология и политическая практика украинского буржуазного национализма, его прислужничество наиболее реакционным кругам империализма.
— Кто стрелял? — спросил, подойдя, Василий Васильевич.
— Ему неловко стрелять оттуда, нас не заденет,— ответил Рожков и предостерег: — Но и заглядывать в колодец не стоит.
— Идите тогда, дымку набавьте. Тройку ракет, думаю, хватит,— рассудил Киричук. А сам снял с плетня кувшин, нацепил его на жердочку, а сверху на него надел фуражку и медленно выставил «голову» с края колодца. Подождал. Тихо. Крикнул в квадратную пустоту:
— Шмель! Выходи! Бежать некуда.
Звонко резанул слух выстрел, неприцельный, на голос. Да и как было прицелиться, когда колодец затуманил дым. Послышался грудной кашель. Рожков успел сделать свое дело и теперь стоял возле Василия Васильевича.
— Шмеля надо ошарашить,— предложил Киричук.— Сквозняк убрать. Бросьте гранату с горища в лаз. Она взорвется и засыплет центральный узел проходов, в результате у Шмеля один выход останется на волю — через колодец. Отрезан будет и ход через лаз возле огорода. С горища еще возможен, пожалуй, будет спуск в схрон. Ну, может, малость расчистить придется.— Киричук повернулся к Рожкову, махнул рукой:
— Взрывайте!
Взрыв под землей он ощутил ногами. А когда утих ударивший из колодца гул, донеслось ругательство бандита.
— Сдавайся, Шмель! — еще раз выкрикнул Киричук и предупредил: — Иначе взорвем колодец!
Через несколько мгновений из колодца отчетливо донеслось:
— Кто это говорит?
— Подполковник Киричук!
— Стройный! Жизнь обещаешь?
— Судить будем. Выходи!
— Погодь. Сдаюсь!
— Бросай оружие! — достал пистолет Киричук и показал чекистам рукой, чтобы удалились от сруба — мало ли что взбредет бандиту в голову с отчаяния, еще швырнет из дымной дыры лимонку.
Оуновец долго не показывался, но было слышно, как он в глубине кряхтел и ворчал, очевидно, с трудом приспосабливаясь к скобам, набитым в бревенчатый сруб колодца. Его силуэт не сразу разглядел Киричук сквозь растворяющуюся молочную дымку. Но вот показалась лохматая голова, послышался обдирающий горло кашель. Наглотавшийся дыма бандит еле двигался.
Он к тому же ничего не различал перед собой, продвигаясь наверх. Василий Васильевич это понял, когда оуновец зашарил рукой по срубу, стараясь ухватиться за очередную скобу и не видя, что достиг самого верха.
Без рубахи, в одних штанах, бандеровец с трудом выбрался на край сруба. Он торопливо протирал глаза. Ему дали прийти в себя.
Василий Васильевич тем временем послал Филимона с двумя «ястребками» раскопать землю под сушняком на огороде и вытащить оттуда все, что там зарыто.
— А вы, Сергей Иванович, займитесь расчисткой прохода в схрон,— приказал Василий Васильевич Рожкову и напомнил: — Об осторожности не забывайте.
— Случается, минируют схрон, знаю,— выразил майор понимание возможной опасности.— Но тут маловероятно. Бандит выскочил без рубахи, в спешке, думаю, сделать ничего не успел, значит, чисто.
Довод Рожкова показался убедительным, и Киричук спокойно согласился:
— Копайте!
Оуновец, было видно, прислушивался к разговору, таращил слезившиеся глаза и вдруг позвал:
— Стройный! Где ты? Вяжи давай!
— Кто такой? Как звать? — приблизился к нему Киричук.
— Непомнящий.
— Можно и так. Назовите кличку.
— Псевдо? Воевода!
Киричук вспомнил рассказ Скворца в больнице — тот упоминал эту кличку, и потому воспользовался известной ему подробностью:
— Какой же воевода без войска? Вам же районный проводник другое псевдо порекомендовал.
— Какое?! — встряхнулся тот.
— Шмель! Устраивает?
Эсбист вдруг широко открыл глаза и в упор уставился на чекиста.
— Много знаете, подполковник, чудно мне больно, откуда уши торчат. Кто меня выдал? Как шилом-наколюшкой вытянули.
— Это почему же, любопытно? — захотел разговорить оуновца Киричук.
— Потому... Догадки, что ли, нет?
— Никто вас не тянул, сами выползли. И постарайтесь не забыть это смягчающее обстоятельство.
— Соломку постелят при расстреле?
— Жить разве не охота?
— Глаза мне задымили, ничего не видел, а то бы кое-кого из вас на тот свет с собой взял.
— Будет жужжать, вихляться. Кто еще в схроне, внизу там?
— Были и давно сплыли.
— Никуда они не делись, как и эсбист Шмель,— подзадорил Киричук и спросил: — Заявить нам ничего не хотите?
— Нет. Рубаха, пиджак у меня там остались,— указал он рукой в землю.— Дайте что-нибудь.
— Дадим. Не замерзнете. Подумайте, может быть, все-таки есть что сообщить нам? Для своей же пользы.
— Выдать?! — дернулся арестованный.— Давайте, только скажите, кто меня предал?