Раб государства

После уже практически законченной операции пришлось ждать еще пару минут. Наконец расширенная диагностика была закончена. Как Константин и ожидал, генотип, определяющий принадлежность разумного к расе джоре был в наличии. «Наш человек!» Теперь главное — не выводя старлея из сна, парень открыл крышку капсулы и положил руки на голову пациента. Усталость после слияния была еще очень приличной, но уже не критичной. Поэтому с поверхностным просмотром памяти только последних суток Костик справился без особого напряжения. Выяснил основное сейчас — Зол Гун был искренне уверен, что Арвария, после чудовищных преступлений ее императора, его клана и всех исполнителей, должна быть уничтожена как государство. Только вот совсем не представлял, как это сделать, чтобы само Содружество не рухнуло. Еще парень отметил, хотя и не собирался смотреть в памяти именно в этом направлении, отношение лейтенанта-коммандера к самому Костику. Восхищение, некоторая зависть и уже заметное желание быть ближе к парню, как несомненному лидеру борьбы с рабовладельческой империей.

«Доверять можно и нужно. Никогда не предаст, скорее пустит себе в голову разрывную иглу из табельного оружия» — высказалась Сета, занимающаяся перепрошивкой блока ИД нейросети лежащего в медкапсуле Зола. Теперь «Пилот-универсо-8УМА++» могла работать с только что инсталлированными имплантами без каких-либо ограничений, при том, что никакие проверки не могли их обнаружить.

После пробуждения и короткого инструктажа Костик отправил довольного теперь уже, несомненно, соратника в свою каюту — им надо было еще о многом поговорить — а сам занялся медтехником. Через полчаса в нейросети пиндоса была не обнаруживаемая никакими современными средствами закладка, которая при только намерении как-либо навредить Костику или его людям, инициировала полное стирание памяти Каха с последующим ураганным форматированием всех банков памяти самой нейросети. Медтехник был предупрежден и проинструктирован, логи всего оборудования подчищены. У покинувшего лабораторию парня в кармане лежал еще один банковский чип, так называемый десятимиллионник, с почти двумя корпами, а в памяти Сеты были все реквизиты с паролями нескольких номерных счетов на предъявителя в центральных банках Содружества. Тут улов составил девять с четвертью миллионов кредитов, практически все «честно уворованное» пиндосом за более чем полтора века работы.