Старшина Империи. Часть вторая [ознакомительный фрагмент]

— Когда же уже командир проснётся? — задал вопрос Чюватов откуда-то с галёрки.

— Крепко спит, сильно вчера устал. — услышал я рядом с собой извиняющийся голос Гадела. — Сейчас ещё раз попробую разбудить.

И тут же кто-то потряс меня за плечо.

— Да и выпили мы не мало. — а это Хирш, откуда-то издалека.

— Ты чего несёшь? — рявкнул на него Гвоздь.

— Ой, да ладно тебе, от нас перегаром разит, хоть топор вешай в лазарете.

Я лежал с закрытыми глазами, и прислушивался к шумящим сослуживцам. Видимо нас уже эвакуировали, и мы находимся в полевом госпитале. Я чувствовал, как по телу гуляет лёгкий сквозняк, а на лицо падает солнечный лучик. Неужели мы в безопасности? Неужели кончилась эта безумная гонка со смертью по джунглям. Не буду открывать глаза ещё немного, наслажусь покоем, а то сейчас снова какой-нибудь приказ, и снова куда-то бежать.

— Но вчера реально был тяжелый день, не выпить было грех, да и кто осудит? — Это Бобёр, ну, да, ему сложно пришлось, он очень сильно переживал за всех во время всего нашего вояжа по джунглям.

— Да что вы всё о выпивке, а какой бой был! — присоединился к разговору Пруха. — Вы бы видели, что командир вытворял, как он с холма из винтовки палил, как в рукопашной крутился, и целым вышел, так зацепило чуток, несерьёзно совсем. Уже почти все лежали с ранениями, а он, как Бог войны! А силой, как пользуется? Я такое только у офицеров своих видел, у Тумана и Лиса, царство ему небесное.

— Так они все у Мангуста тренируются, он и нас на корабле начал по той же системе тренировать. — отвечал ему Гадел.

— Вот я и говорю. А кто из нас может похвастаться, что целому подполковнику жизнь спас? — продолжал Пруха. — Да никто! А Вы!?

— Так Бобёр и говорит, что вчера можно было выпить. — оправдывался Фея. — Заслужили. И вообще, в кино всегда после битвы выпивают, типа праздник живота и жизни, вот!

— А, как мы базу бритов захватили? А, как спасали пленных из лагеря пиратов? — не унимался Пруха. — Ещё пилота выручили этого, как его, фамилия такая, деревенская, его в соседний лазарет положили.

— Сарай.

— Точно, Сарай, а гонору, как у царских палат. — обрадовался подсказке Прохор. — Ну что там, Татарин, командир проснулся?

Блин, хорошо его Слава не слышит, а то стало бы одним морпехом на свете меньше, но как же смешно! Не ржать. Ох, а тело немного побаливает, всё же, как будто не катком прошлись, а просто, поколотили всласть.

— Проснулся. — радостно сдал меня Гадел, и толкнул в плечо. — дыхание изменилось, я то знаю.

Ещё бы ты не знал, подумалось мне весело, постоянно просыпаюсь, а ты рядом сидишь. Не подумайте, ничего плохого, я его, как друга люблю. Просто, как вспомню, ведь всегда так, открываю глаза, а он напротив и улыбается.