Жена президента

Он продолжал молчать, и я обязана была спасти нас обоих от жуткой неловкости, которая очень скоро могла превратиться в мой стыд.

— Ты не обязан ничего отвечать, — быстро проговорила я, растягивая губы в улыбке. — Ты, конечно, скажешь, что я маленькая и глупая. В моем возрасте легко перепутать настоящие чувства с влечением, помноженным на гормоны. У нас отличный секс, мы женаты, но…

Я забыла свою пламенную речь на середине, потому что муж смотрел на меня слишком ласково. Мне не нужно оправдываться.

Андрей кривовато улыбнулся и провел большим пальцем по моей щеке.

— Только в твоем возрасте и бывает настоящая любовь, принцесса, — проговорил он так печально, что я чуть не заревела.

Сглотнув ком, я быстро сообразила, что он точно уже не относит себя к тем, кто умеет любить. Значит ли это, что я так никогда и не услышу ответа?

Мне совсем не хотелось думать об этом и еще больше не хотелось портить фейерверк впечатлений.

Все уже сказано. Я не имею права жалеть и брать слова обратно. Нам придется с этим жить. Мне и ему.

Громов помог мне снят куртку для полета, положил на кресло и свою, пристегнул ремнями безопасности. Дрон тут же поднялся в небо и умчался обратно в сторону Москвы.

— Пойдем в салон, — позвал Андрей.

Я вложила свою ладонь в его, и мы пошагали к трапу. Нас встретили стюардессы, а пилот лично вышел поприветствовать.

— Дождемся Карину и можем отправляться, — распорядился Андрей после того как поздоровался со всеми, называя по именам. — Должны были доставить обед, Кать?

— Да, все готово, Андрей Михайлович. Я накрою в салоне или в кабинете?

— В салоне, пожалуйста. Думаю, Карина тоже голодна.

Девочки-проводники быстро накрыли стол, а мы также быстро поели, почти не разговаривая. Я старалась не смотреть на Громова и очень удивилась, когда он встал и спросил:

— Ты закончила?

— Да, — тихо ответила я.

— Кать, мы отдохнем немного. Дождитесь Карину и взлетайте.

Катя, конечно, согласилась. А я пошла за Андреем в кабинет. Он тянул меня за руку, ничего не объясняя. Андрей сел в кресло и пристроил меня на коленях. Я обняла его за шею, поражаясь, как привычно и естественно чувствую себя в его объятиях.

— Пожалуйста, Лизок, не грусти из-за меня.

Он говорил так нежно и вкрадчиво, а смотрел мне в самую душу. Я окончательно растаяла и тихонько пролепетала:

— Постараюсь.

— Мне очень хочется, чтобы ты меня любила. Это невероятно приятно. Оказывается.

— Бессовестный, поддразнила я его.

— Прости, что не могу ответить тебе сейчас.

«Сейчас» — это слово дало мне надежду. Может быть не сразу, но чуть позже Андрей сможет…

— Ты все еще ее любишь? — не смогла снова я держать язык за зубами.

— Марину? — уточнил муж.

Я кивнула.

Он отвернулся, чтобы посмотреть в окно и как будто уже взлетной полосе говорил:

— Не знаю. Весь мир встал с ног наголову, и я никак не могу начать мыслить вверх тормашками. — Он вернул мне взгляд и улыбнулся, как хулиган. — Я точно люблю Родину. А остальное — черт его знает.