До захода солнца [ЛП]

— После Революции Соглашение Бессмертных и Смертных запретило эти межнациональные союзы. Всем вампирам, у которых был союз со смертными, было приказано освободить своих смертных партнеров.

Я уставилась на него с новым, теперь уже испуганным и изумленным выражением лица.

Я не могла в это поверить. Не могла представить, как такое возможно, если прожил с человеком или с вампиром несколько веков, и вдруг будешь вынужден расстаться с ним или с ней.

От всего этого я почувствовала, как слезы защипали в глазах.

— Это ужасно.

— Именно, — пробормотал он, его тон красноречиво свидетельствовал о том, что он полностью со мной согласен. — К тому же все прошло не очень хорошо. Они все отказались оставлять своих смертных. Так началась Охота, это уродливый фрагмент нашей истории, который вам не рассказывают на уроке.

Мне показалось, что я не хочу знать подробностей Охоты.

Люсьен все равно продолжал:

— На всех вампиров и их смертных партнеров охотились. Всех до единого. Когда их ловили, пытали до тех пор, пока они не признавались. Если они так и не признавались, что чаще всего и случалось, их казнили.

Я не могла это переварить. Это звучало слишком отвратительно.

— Обеих? — Выдохнула я.

Он качнул головой и ответил:

— Иногда, да. Иногда только вампира, в других случаях — смертного или смертную.

Слезы в моих глазах застряли в горле, и я с трудом сглотнула, болезненно сглотнула.

Люсьен продолжил:

— На протяжении веков это служило мощным уроком для любого вампира, который захотел бы пересечь эту черту.

Как это было бы!

— Мне не нравится этот урок, — прошептала я.

— Это не очень хороший урок, зверушка, — согласился он.

— Я не понимаю, зачем они это делали! — Горячо воскликнула я. — Зачем?

— Для выживания вида, моего вида, так и вашего. Мы не можем выжить без вас. А вампир и смертный не могут производить потомство. Кроме того, тогда вампиры охотились за своей едой. Смертные были добычей, в буквальном смысле, и очень боялись вампиров. На протяжении тысячелетий вампиры жили под землей, никак сейчас, многие смертные даже не верили в нас. Нас считали нереальными монстрами, слишком мерзкими, чтобы позволить хрупкому разуму смертного поверить в наше существование. Это было то время, когда многие вампиры кормились до последней капли, оставляя после себя трупы, так что было чего бояться. Мы в основном вели ночной образ жизни. Мы были хищниками, и большинство из нас было очень довольны такой жизнью.

Ладно, можно было с уверенностью сказать, что он пугал меня до чертиков.

Но он либо не замечал, либо ему было наплевать, потому что продолжал.

— Затем произошел сдвиг в приоритетах, приведший к Революции. Существовали вампиры, уставшие жить постоянно в темноте, понимая преимущества вечной жизни, и хотели ими воспользоваться. Эти вампиры на протяжении веков сколачивали огромное богатство, обладали хорошими манерами, стали продвигаться в мире смертных. Они стали значительно более цивилизованными, чем хищные вампиры, дошли до того, что у них появились наложницы без контрактов, конечно, и без ограничений. У многих вампиров было несколько наложниц, иногда десятки.