Барон войны

— Господа, я не очень понимаю, зачем мы тут собрались. Если вы хотите воевать — я не против, нападайте. Нет — сдавайтесь. Хватит заниматься онанизмом! — Серов попытался качнуть оппонентов на эмоции, однако те не велись и оставались в спокойно-веселом расположении духа.

— Не соглашусь. Отлично проводим время, — покачал головой барон Чакстер. — Впрочем, если у вас есть какие-то предложения, мы готовы обсудить.

— Хорошо, тогда давайте обсудим прекращение вот этого недоразумения, которое называется войной. Я согласен забыть, что вы первыми напали на меня, и даже на разграбление моего замка и установить добрососедские отношения, — кинул Александр пробный шар.

Однако это предложение вызвало у оппонентов только задорный смех.

— Насмешили вы нас, барон, — картинно вытирая выступившие слезы прокомментировал барон трех лилий. — Войну, как вы это назвали, прекратить мы конечно можем. Вот только условия у нас будут несколько другие.

— Попробуйте удивить, — нахмурился Серов. Не нужно было быть провидцем, чтобы предсказать, что озвученное ему не понравится.

— Легко, — пожал плечами барон Арант. — Замок Крастера мы, конечно, заберем вместе со всем баронством. Впрочем, самого мальчишку вместе с семьей можем вернуть, пользу от него все равно — чуть.

— Он жив?

— А что ему будет? Уже даже почти здоров. На молодом все быстро заживает. Дальше, — барон Арант явно наслаждался моментом, с другой стороны, винить его за это было сложно. — Замок Нуриф с баронством тоже отдайте пожалуйста. Ну и виру за оскорбление в тысячу корон, и будем считать, что мы в расчете.

— Оскорбление? — Немного офигев от такого списка «аннексий и контрибуций» переспросил Александр. — Это вы о чем?

— Ну как же, как же! — Притворно удивился барон с тремя лилиями на щите, — а чьи это войска в прошлом году у меня под стенами замка гуляли? Мне кажется, это весьма честная цена, тем более что человек вы богатый, и сумма для вас отнюдь не неподъемная. Кстати цените — последнее не отбираем.

— Да, — согласился Александр, — ценю.

В воздухе повисла пауза, в течение некоторого времени Серов лихорадочно обдумывал предложение соседей. Понятное дело не в том ключе, чтобы согласиться — ладно бы это действительно закончило войну и закрыло проблему, скорее только спровоцирует всех вокруг начать разрывать ослабевшего врага — больше с точки зрения осознания, действительно ли они так уверенно себя чувствуют или просто берут «на понт». Может еще есть какой-нибудь припрятанный в рукаве козырь?

Покрутив мысль и так, и эдак, капитан пришел к выводу, что «рыжие» просто рассчитывают, что в обозримом будущем Серову будет не до них, и с этим сложно не согласиться. А значит проблему хорошо бы решить здесь и сейчас, не переводя ее в «хроническое» состояние.

А потом буквально за несколько секунд Серов принял решение, за которое ему еще очень долго будет стыдно. В конце концов у каждого человека есть определенные «красные линии», за которые он старается не переходить. Кто-то свято чтит уголовный кодекс, кто-то десять заповедей, кто-то живет по понятиям — для каждого человека набор того, что делать нельзя разный, однако то, что сделал Александр было не хорошо по любым меркам.