Тайфуны с ласковыми именами. Умирать только в крайнем случае
- Автор: Райнов Богомил
- Серия: Эмиль Боев #7
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: ГЕРМЕС
- ISBN: 5-86750-027-6
- Переводчик: Алексей Степанович Собкович
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Тайфуны с ласковыми именами. Умирать только в крайнем случае». Краткое содержание книги:
В данном издании впервые в России собран весь легендарный цикл; Роман «Наивный человек среднего возраста» публикуется на русском языке впервые.
Я встаю и исполняю неизбежный церемониал представления, после чего усаживаю даму между собой и Бенато. На Бенато Флора явно произвела впечатление, правда, исключительно своим ростом. Он, как мне кажется, давно уже вступил в тот возраст, когда на женщин смотрят только как на возможных собеседников.
После короткого совещания с Феличе, который всегда готов предложить все самое дорогое, мы заказываем аперитив и обсуждаем меню. Затем Бенато возвращается к прежней теме, только теперь он направляет свои испуганные детские глаза не на меня, а на Флору:
— Дорогая госпожа, представьте себе, что вы идете по улице и на вашу очаровательную головку откуда-то падает цветочный горшок. Как вы считаете, случайность это или судьба?
— Цветочный горшок, — коротко отвечает немка.
— Ну конечно, но все же какая-то сила привела его в движение.
— Земное притяжение, — уточняет дама.
— А вот мысль о фатуме вам не приходила?
— Видите ли, господин, если вам на голову свалится цветочный горшок и если вы при этом уцелеете, лучше всего подумать не о фатуме, а о том, как бы вызвать по телефону «скорую помощь». Ну, а если не уцелеете… Что ж, в этом случае вы можете быть уверены: проблема фатума вас больше никогда не будет беспокоить.
Справившись таким образом с трудным философским вопросом, Флора берет только что налитый бокал «дюбоне» — Феличе ни секунды не заставил себя ждать — и отпивает большой глоток. Полагаю, что вопреки проискам зловредной судьбы Бенато сделал бы то же самое, если бы не ухитрился опрокинуть свое вино. Правда, пострадал костюм не дамы, а его собственный. Вездесущий соотечественник Бенато подоспел как раз вовремя, чтобы прикрыть залитую скатерть двумя салфетками и подать новую порцию «дюбоне». Опасаясь, что случившееся может повториться, я и Флора следим за развитием событий с известным напряжением, да и сам Бенато, как видно, не свободен от подобных опасений, потому что предпочитает одним духом опорожнить свой бокал.
Пока мой партнер в ожидании салата из крабов обсуждает с нами одну из своих любимейших тем, а именно непрекращающиеся зверские убийства, что, конечно же, дело рук мафии, немка слегка наклоняется ко мне и шепчет безучастным тоном:
— Сегодня утром убит этот, как его, Пенеф.
— Как?
— Так же, как Гораноф: ножом в спину.
— Но вы, как я вижу, не слушаете меня? — бормочет с легким укором Бенато. — А я говорю о том, что в наше время преступность приобретает действительно угрожающие масштабы…
Наконец на столе появляются крабы, а затем и телятина по-итальянски, с зеленью и овощами, кофе и по наперстку коньяку, чтоб лучше усваивалась пища. Таким образом, если не принимать во внимание несколько разбитых бокалов и опрокинутые приборы, обед проходил вполне нормально не только для Бенато, но даже для Флоры, которая, несмотря на преждевременную гибель знакомого соседа, явно не утратила аппетита.
— Давайте выпьем еще по чашечке кофе, — предлагаю я в надежде услышать то, что и слышу:
— Прекрасная идея, но лично мне пора. Не хотелось бы расставаться с такой приятной компанией, но у меня неотложная встреча.
Бенато не только расстаться с нами трудно, он уже говорит с трудом, так его разбирает послеобеденная сонливость, и встреча с собственной постелью для него и в самом деле неотложна.
Мне остается только смириться с этим, и, заказав еще один кофе, я обращаюсь к Флоре:
— Когда это обнаружилось?
— В одиннадцатом часу. Возвращается домой Виолета, идет на кухню и натыкается в прихожей на труп. В спине торчит нож. Его убили, вероятно, за несколько минут до ее прихода. Когда Виолета ушла из дому, чтобы съездить на Остринг, в кондитерскую, был десятый час.
— Между десятью и одиннадцатью — исправно действуют, — заключаю я.
— Пускай над этим ломает голову полиция, мой мальчик. Для нас важнее другое — кто следующий?
— Уместный вопрос. Я рад, что ты над этим призадумалась.
— Чему тут радоваться?
— Скорее поймешь, что тебе полезно сотрудничать со мной.
— Если ты не станешь водить меня за нос, — вставляет Флора.
— Об этом можешь не беспокоиться. Лучше подумай о другом: у тебя опасные соперники, дорогая.
— Я это и без тебя знаю. Надеюсь, они не только мои соперники, но и твои.
— Меня не интересуют…
Фраза остается незаконченной, потому что моя собеседница знаком предупреждает меня о приближении кельнера. А когда Феличе удаляется, разговор принимает иное направление: