Наследие проклятой королевы

Девушка изначально была смуглая, но сейчас бледность сделала её темно-серой, как кусок свинца.

Наш спор закончился, когда в комнату влетела Урсула. Она верещала и снимала с себя гамбезон, чуть ли не рвала его пальцами, а когда осталась в порванной камизе, зажала руку чуть пониже локтя.

— Вытащите это!

Я глянул на трясущую в истерике рукой мечницу. На руке виднелась рана, а под кожей на запястье небольшой наконечник стрелы медленно, но уверенно двигался вверх — к плечу. Это что ж получается, эта гадость может и внутрь забираться?

Стоило так подумать, как я увидел валяющуюся возле подушки скукоженную личинку чужого.

— Да ну нафиг, — протянул я и приложил руку к горлу. Где-то в груди возникло ощущение шевелящегося инородного тела.

— Вы чего визжите? — раздался сонный голос Лукреции, стоящей на пороге в одной ночной рубахе.

— Ваше магичество! — рыдая, упала перед ней на колени Урсула и протянула руку. — Помогите-е-е.

— Это просто мелкие духи, — произнесла волшебница. — Юрий, их прогонять легче лёгкого. Сделай сам, раз ты теперь чуешь силу.

— Я не могу, — сдавленно ответил я, держа руку на кадыке.

— О, Небесная Пара, — всплеснула руками Лукреция, — духи боятся чистой силы. Она дли них, что кипяток для раков. Могут свариться.

Я судорожно кивнул и встал с кровати.

— Чистая сила. Электричество. Да, точно. Надо их шокером долбануть.

— Не шокером, а одной из школ магии! — повысила голос волшебница.

Но я уже не слышал ее, а подбежал к вещам, и начал осторожно в них рыться. В разные стороны побежали большие жирные тараканы.

— Да чтоб вас! — выругался я. Не босиком же давить их. А когда один пробежал по руке, уточнил у волшебницы: — Это тоже такие духи?

— Нет, эти настоящие, — пробурчала Лукреция, наклонив голову на бок и скривив физиономию. — Нечего сухари хранить в сумке.

— Я не храню.

— Я не про тебя. А про вот эту воющую старушку, — ответила Лукреция и поглядела вниз, на коленопреклонённую Урсулу, которая тихо рыдала, пережимая руку в локте. По лицу мечницы текли слезы и сопли в три ручья.

— Да бля, — скривился я, откинув насекомое от себя, и достал шокер. Только бы не подохший был, или с коротким замыканием на корпус.

И зачем я так подумал? Прибор дёрнулся и зажужжал, словно большой шмель, а в его корпусе забилась искра. И правда похоже на шмеля, такого светящегося, словно светодиод, и трясущего сияющими крылышками.

Я сперва выругался, а потом сел уставился на трясущееся, словно в эпилептическом припадке, насекомое. Так, система дала сбой. Призрак просто не знал, как выглядит электрическая иска, но считал из подсознания образ и то, что искра может больно ужалить. Он не знает, а я знаю? Да. Электричество, это поток электронов под действием электромагнитного поля. Он подчиняется законам физики. И не метафизики, а настоящей. Значит, он не может пробить исправный обрезиненный корпус.