Однажды замужем

Когда она возвращалась на место, женщина в черном сидела с закрытыми глазами, откинувшись на холодную, пахнущую сыростью спинку скамейки. Услышав шаги, она открыла глаза, поднесла руку к горлу.

— Вам плохо? — спросила Полина, садясь рядом.

Женщина покачала головой, не размыкая бледных озябших губ. Некоторое время они сидели молча.

— Я смотрю, вы тоже одна? — повернулась к Полине женщина. — Вам тоже некуда торопиться? — Полина опустила голову. — Как это грустно однажды осознать, в самом конце пути, что ты никому не нужна… Даже единственному сыну!

— Ну почему вы так решили? Может, это вам просто кажется?

— «Кажется»! — горько усмехнулась женщина. — Это вытекает из всей линии его поведения…

«Вытекает из», «линия поведения» — весь их педагогический набор.

— Вы — учительница? — спросила Полина.

— Как вы догадались? — вскинула глаза женщина. — Да, я веду начальные классы. — И, вздохнув, продолжала: — Всё — ему. Муж рано скончался, и я осталась одна с пятилетним ребенком. Воспитала, дала образование. А теперь… Вот, не далее как вчера, — вспоминала школьная учительница, — я его спрашиваю: «Почему ты так поздно, Александр?» — «С друзьями задержался». Я, естественно, напомнила, что на первом месте у него должна быть семья. «У меня, — говорю, — сердце кровью обливается смотреть, как твоя Марина мучается, как прислушивается к телефонным звонкам, к лифту. Она же беременна. Ведь можно же было позвонить». Разве я не права? — Она заглянула Полине в глаза. — «Каким, — говорю, — твой ребенок после этого будет?» Молчит. «Ты же не хочешь, чтобы он неврастеником каким-нибудь родился?» Молчит. Я спрашиваю: «Ты что, уже и слова для родной матери не находишь?» Опять молчит. Ну, я и говорю: «Раз родные люди не понимают друг друга, значит, им нет смысла жить под одной крышей». Ну разве я не права? Я же все для них — и холодильник купила, и… — Женщина залилась слезами. — И жена его, дура брюхатая… Простите пожалуйста. Я же ее защищала. И ее ребенка! А она… В общем, они-то помирились, муж снова хороший, а мать — плохая. Ну я смотрела-смотрела, как они молча собирают вещи, а потом не выдержала и говорю: «Ладно, оставайтесь, а я уйду». Так он, думаете, остановил? Хоть слово сказал?