Кардинал Ришелье

Следует понимать, что если бы дело было только в графе, то предъявленных доказательств вполне хватило бы для его казни, но тут были замешаны королева и младший брат короля. И как бы ни был доверчив король, какие бы чувства он ни испытывал к своей жене и брату, но даже ему требовались более веские доказательства.

Все эти события очень беспокоили Людовика XIII и пагубно сказывались на его здоровье. Видя это, кардинал де Ришелье решил действовать более жестко. Однажды вечером он лично вошел в камеру к графу де Шале и в течение получаса оставался там наедине с ним. Выйдя из тюрьмы, он направился прямо к королю и, несмотря на поздний час, добился, чтобы король его принял. Войдя к королю, он протянул ему лист бумаги с полными и подробными признаниями графа.

На этот раз де Шале признался не только в том, что он в действительности готовился совершить, но он также обвинял королеву и Гастона. После прочтения такого ужасного по своему содержанию документа король назвал кардинала своим лучшим и единственным другом.

Утром следующего дня весь двор уже знал об убийственных признаниях арестованного графа. Гастон явился к королю и попросил у него позволения отправиться в дальнее морское путешествие. Король принял его вполне любезно, однако сказал, что не видит никаких препятствий к такому путешествию, но окончательно этот вопрос надо будет согласовать с кардиналом. Однако у кардинала беседа о морском путешествии быстро сошла на нет, практически и не начавшись, ибо тот показал Гастону письмо с полным признанием графа де Шале. Брат короля прочитал письмо, побледнел, как полотно, и безоговорочно капитулировал. При этом он попытался заикнуться о помиловании графа де Шале, но кардинал решительно заявил, что тот будет осужден. Однако он намекнул, что король может его помиловать. Как бы то ни было, позднее Гастон, умевший при любых обстоятельствах выходить сухим из воды, утверждал, что кардинал определенно обещал ему, что сохранит жизнь графу, а кардинал категорически это отрицал.