Как правильно разводиться

Рассмотреть дом я не успела. Светильники были - этакие подсвечники под готику, но темноте широкой комнаты они терялись. Впрочем, свет нам не понадобился. Оставив еду на невидимом столике или тумбе, муж внезапно оказался рядом и ещё более внезапно привлёк меня к себе. Мол, кто у нас такой красивенький, рыженький, мягенький?.. Куда поцеловать? Можно и в губы, и за ушком и чуть-чуть пониже...

К своему недовольству, я совершенно расслабилась и позволила мужу вести. Мы оккупировали местный диван, оказавшийся вполне удобным и главное - раскладывался.

- Пятачок, ты не прав, - выпалила я, переводя дыхание, - ни покормил, ничего не объяснил, привёз к чёрту на куличики! Я требую объяснений!

- Требуй, требуй, - хмыкнул муж, усаживаясь и притягивая меня. Из вредности подула ему шею и обнажила зубки, чтобы куснуть. - Алёна! Тебе не стыдно?

Замотала головой. Я ощущала себя наркоманкой после дозы, и стыд казался чем-то из области фантастики.

- И где мы, Елисеев? - демонстративно оглянулась. В полутьме я плохо различала цвета и предметы, а света адски не хватало. Кажется, особняк тоже делали с уклоном под средневековую крепость. Напротив дивана стоял мощный камин, а стены вокруг были отделаны каменными панелями. На полу валялся ковёр, сделанный под медвежью шкуру, опять же, лампочки в виде подсвечников. У владельца дома был специфический вкус - и это точно не дело рук Мефа.

- Это отцовский особняк, - нехотя признался он, - он начал строить его незадолго до смерти. Вернее, мы начали строить. Вместе. Дом долго стоял заброшенным, здесь хранились наши старые вещи, всякий хлам. Сейчас я пытаюсь его восстановить, но дело идёт медленно. Даже не знаю толком, что с ним делать - продать или оставить.

- А зачем продавать? - удивилась я: - Устрой себе летнюю резиденцию! Тебе же нравится место?

- Нравится, - кивнул он, - здесь хорошо думается. Я приезжаю в этот дом, когда хочу побыть один. Иногда хожу и словно с отцом разговариваю, вспоминаю. Но восстановливать особняк ради поездки раз в месяц... за домом нужно следить, а пускать сюда мать я не собираюсь.

Я слушала Мефа... и  уже запоздало понимала, сколько нюансов не замечала раньше. Ведь ему было не легче, чем потерявшей семью Леске. Только у Лески оставалась бабушка и я. А кто остался у Мефа?..

- Ты никогда не рассказывал мне про семью. Сегодня я случайно узнала, что у твоего отца была любовница. Разговорилась с одной бывшей балериной, которая дружила и с Элеонорой и Хельгой.

Муж подался ко мне с кровожадностью вапирюги.

- Хельга Покровская была любовницей моего отца?

- Ну да. Извини, наверное, это не самая приятная новость...

- Брось, - он отмахнулся, - ты же видела мою мать. Отец был терпеливым, но он не святой. Элеонора никогда не шла на уступки. Папа долго хотел ребёнка, умолял, просил, сулил золотые горы. Мать даже слушать не желала. Она и забеременела-то, когда отец на полном серьёзе собрался уйти к другой. Значит, к Хельге...