Начало инквизиции [litres]

Потому-то с таким достоинством Лизой, Гериберт и их товарищи держались пред судьями и с таким геройством умирали, внутренне наслаждаясь своими мучениями. Прочие последователи катарства в Орлеане, тогда же привлеченные к следствию и отрекшиеся, подверглись менее жестоким наказаниям. Произвели суд и над мертвыми; труп одного, оказавшегося еретиком, был выкопан и выкинут с территории христианского кладбища.

Костры и наказания не могут уничтожить заблуждения Огонь только гонит его по другому направлению. Раз встав на эту дорогу, Римская церковь должна была надолго, если не навсегда, обречь себя на служение мечу и нуждаться и услугах палачей. Ересь, подавленная в Орлеане, проявилась одновременно по всей Галлии, особенно в Шампани и Лангедоке. Епископы чуть ли не ежегодно должны были собирать соборы и произносить свои обычные формулы отлучения.

Во всей Римской церкви нашелся только один голос, требовавший снисхождения к заблудшим, по учению евангельскому. Это был люттихский епископ Вазон. «Бог ищет не смерти еретика, – писал он шалонскому епископу, – а его жизни и покаяния, он не спешит судить, а выжидает терпеливо. Епископы должны подражать примеру Спасителя, который был кроток и смирен сердцем и который, не отмщая, вынес козни врагов своих. Вместо того чтобы казнить еретиков, надо ограничиваться их исключением из общества верных и изыскивать в то же время возможность и средства вернуть их к познанию истины»[128]. Вазон следовал двум замечательным примерам: своего предшественника Регинальда и Герара, епископа Камбре, которые в 1015 году мерами кротости сумели подавить ересь в своих епархиях.

Дуализм частью был принесен во Фландрию итальянскими миссионерами, частью проник сам собою через ткачей, которые приходили партиями во Фландрию и обратно. Последние, трудясь изо всех сил, всегда испытывали горькую нищету; они были удобной жертвой всякого сильного, предметом отвращения для феодалов и их дружин. Их обирал и бил всякий, кто хотел. Они и сами, вследствие безысходной бедности, могли дойти до мысли, что этот несчастный, так гнетущий их мир, создан диаволом. В Аррасе их появилось довольно много.