Собственность зверя

Он, наверное, посмеется, когда увидит в кадре свои штаны и следы в снегу на фоне сонного заметенного снегом Аджуна. Погода стояла тихая и теплая — минус был совсем небольшой. И дышалось так по-особенному, что аж голова немного кружилась. Прогулявшись вдоль следов, я нашла еще более потрясающий сюжет — как из человеческих в несколько шагов след меняется на медвежий. Боже, не знала бы я этого медведя, сердце бы остановилось. А оно едва не остановилось, когда хозяин моего внезапного вдохновения фыркнул неподалеку. У меня аж волосы зашевелились на затылке.

Белый медведь стоял на выкатанной машинами снежной дороге. На фоне маленького городка он казался больше в два раза, чем тот, который ходил по бескрайней ледяной пустыне. Но толку было пялиться? Я снова вскинула камеру. Спрятаться за объективом от приближавшегося хищника показалось неплохой идеей, и кадры, как мне казалось, получались весьма недурными. Особенно, когда он вдруг опустился у моих ног, обутых в ботинки на голую ступню, и завалился на бок. Тут уже я не смогла совладать с объективом — картинка потеряла глубину резкости, а когда Киан обнял мои стопы лапами, я пошатнулась и рухнула на него сверху.

— Ну что ты делаешь? Камера же…

Она не пострадала — я успела прижать ее к себе. А вот ботинки остались в лапах, за что меня сразу же и обрычали, укоризненно ткнувшись в босые ноги.

— Тогда подержи камеру, — закатила я глаза, устраивая аппарат у медведя на пузе. — Я немного похозяйничала там… Надеюсь, ты не будешь против.

«Обувайся быстро давай», — проворчал Киан. Мой зад в снегу его тоже не устроил. Пока я скакала на одной ноге, пытаясь втиснуть мокрую стопу обратно в ботинок, меня вдруг подхватили на руки:

— Попу сейчас настучу, — проворчал уже Киан-человек и поспешил со мной к дому. — Какого ты скачешь по улице полуголая? Давно болела?

— Я думала, только на крыльцо выйду… а потом твои следы заметила… — улыбалась я, обнимая его за шею. Никаких угрызений совести не было и в помине. Наоборот — все это казалось таким уютным и правильным! И даже ворчливый медведь мне не портил настроения.

Наоборот — бросил камеру на диван и поднял меня наверх замачивать в горячей ванне. Только безмолвно осуждал, несмотря на мои оправдания.

— Киан, я не успела замерзнуть, всего пять минут прошло… Жила же я без тебя как-то столько лет!

— Действительно, столько не живут, — ехидно усмехнулся он, намекая на мой возраст. Я бы даже не услышала за шумом воды, а он вдруг поднялся и вышел из ванной. Вернулся через пару минут с сонным Илаем.

— Ты меня научишь фотографировать? — улыбнулась я. — А еще я гулять хочу, Киан. Пойдем гулять после завтрака?

Я хотела жить. Жадно, до головокружения!

— Пойдем. — Он присел с сыном на бортик ванны, довольно улыбаясь. — У меня к тебе встречный вопрос — ты не против, если я поставлю большой рабочий стол у окна в гостиной?