Любовь, сова и бюрократия [часть 1]

— Всё в порядке? — узнала я голос менталиста, но еще раньше маленький шрам на его веке, непривычно четкий в полной темноте.

Длинные пальцы щекотнули мой подбородок, ласково зарылись в волосы, я замерла, прислушиваясь к удивительно реальным ощущениям, а совсем рядом довольно ответили:

— Уху-ху.

Тони задержался у порога, и мы вместе посмотрели на потухший кристалл и мой дом наискосок. Васкес-старший хмыкнул, развернулся к двери, поднял руку, чтобы постучать, но не успел. Ему открыл Кристиан.

Ну, конечно, кто бы еще мог мне сниться?

— Звал? — спросил Тони.

— Звал, — зло ответил ему брат. — Какого змея, Энтони?

— Какой именно змей тебя интересует? — забирая ладонь и прекращая перебирать мои волосы, высокомерно процедил менталист.

Засранца включил, совсем как в жизни. Надо бы тебя немного воспитать!

Я повернула голову и, подавшись к его уху, сделала то, о чем давно уже мечтала — я его укусила. Легонько, не совсем же я зверь.

Тони ойкнул, теряя всё свое высокомерие, и с обидой на меня посмотрел.

— Мой сон, имею право, — сообщила ему я, — Какие-то претензии?

И сова повторила:

— Уху-ху?

— Так тебе и надо, — ехидно заметил Кристиан и, устало потерев глаза, кивнул в сторону моего дома: — Что ты такого сказал, что Фелиция меня даже на порог не пустила?

Я фыркнула, это же как мне хочется, чтобы Васкесы обо мне говорили? И ведь умом-то я всё уже для себя решила — деловые отношения, ничего личного, но змейское подсознание так быстро не переубедишь.

И ругать его бесполезно, оно уже соблазнительно шепчет тебе на ушко: «Это же только сон… никто не узнает, можно и помечтать…»

Я снова перевернулась, чувствуя, как сбивается в ногах одеяло, и… сдалась.

Темное небо манило, обещая полет. Рывок вверх, падение вниз, и … приветливо раскрытое окно.

Братья Васкесы сидели напротив друг друга в широких креслах, на столике между ними стояла бутылка вина. Знакомая бутылка из лучшей коллекции лея Родригеза — и снова, привет подсознание! — а единственным источником света в помещении служила сияющая руна у виска Энтони. Спокойствие — вспомнила я её значение.

Всё верно: спокойствие мне теперь только снится.

Тони снял галстук, расстегнул несколько пуговиц на рубахе, но, несмотря на небрежный вид, под тяжелым взглядом брата совсем не казался расслабленным. Как и сжимающий бокал Кристиан.

Хорошо сидят, красиво. Я залюбовалась и наклонила голову к плечу. Картинка почему-то перевернулась на сто восемьдесят градусов, пришлось поворачиваться обратно. Да. Идеально — хоть я и не художник, а не чужда прекрасному.

— Ты недооцениваешь разумность Фелиции, и переоцениваешь её охрану. Уверен, она уже поняла, ради чего в столицу едет младший Гонсалез. Так лучше пусть знает заранее, кого и почему ей стоит опасаться.