Электронная книга - «Привет, сосед!». Краткое содержание книги:
Я едва свожу концы с концами, а он сорит деньгами.
Моя личная жизнь — мыльные сериалы, а у него бесконечные интрижки.
У нас ничего общего, за исключением одной лестничной площадки, парковки и…
Моей мамы!
Нагрянув в гости в самый неподходящий момент, она приняла его за моего парня, а он подыграл. И теперь все мои родственники считают его отцом моей будущей малышки и готовятся к нашей свадьбе…
Прекрасная обложка от Оли Борисковой
История Арса
— Встать на четвереньки? — усмехаюсь, поняв его умолкнувший посыл.
— Извращенка, — смеется он, опять взглянув мне в глаза.
— Дем, у нас ничего не получится ни спереди, ни сзади, если мы не разденемся до конца.
— Да? — Он изгибает бровь, и я начинаю хохотать от правдивой наивности на его лице.
Уголок его губ дергается, а шустрая рука юркает под мою спину и щелкает застежкой лифчика. Демьян осторожно подцепляет большим пальцем бретельку и, лаская взглядом мою грудь, обнажает ее.
Меня сотрясает судорогой от ощущения мужской ладони на налитом возбуждением бугорке. От неожиданности, насколько голодным оказывается мое тело, я вздрагиваю. Но Демьян развеивает леденящую меня скованность, вновь припав с поцелуем к моим губам.
Он пальцами очерчивает изгибы моего тела, оставаясь предельно аккуратным. Осторожно переворачивает меня и поднимает на колени. Убрав с шеи волосы, покрывает ее легкими, как перышко, поцелуями.
— Крош, я тебя сейчас сожру, — порыкивает мне в ухо, пока его пальцы залезают под резинку моих трусиков. — Какая же ты вкусная… Р-р-р…
Игривость в его манерах окончательно избавляет меня от зажатости. Он выбрал меня! Не дочку депутата, не деньги отца, не свободную жизнь, а меня! Во мне он видит свой мир и со мной хочет прожить жизнь.
Запрокинув руку за его шею, поворачиваю голову и ловлю его губы своими. Тесное соприкосновение нашей кожи разгоняет по мне мелкие импульсы. Жар его груди на моих лопатках, биение его буйного сердца, сбитое дыхание, шепот, подрагивающие пальцы, блуждающие по мне, вызывают у меня опьянение похлеще того, в котором мы зачали нашу дочь. Но в каждом жесте, в каждом движении я чувствую растущее доверие. Мое — к нему, и его — ко мне.
В его объятиях я чувствую себя под надежной защитой. Из них не хочется вылезать. Одолевает лишь желание свернуться калачиком, прилипнуть клещом, лишь бы не отпускал.
Треск рвущейся ткани на секунду отрезвляет меня, и мои губы обдает горячим дыханием:
— Я куплю тебе новые…
Глава 25. Демьян
С ее разомкнувшихся губ срывается рваный стон. Разомлевшая, накалившаяся, увлеченная, она откликается на каждое мое движение, на каждый поцелуй, на каждый толчок. Отдается естественно, без фальшивого шепота.
Бережно обращаясь с нашей малышкой в ее животе, мы не можем позволить себе грубых, резких, яростных рывков. Но от мягкой осторожности наша долгожданная, выстраданная близость не теряет остроты и перчинки. Наоборот, сдержанность придает нашей страсти какой-то пикантности.
— Люблю, — шепчу ей на ухо, покусывая мочку, вдыхая потрясный запах ее волос, кончиком языка собирая капельки пота с ее тонкой шеи.
Никому никогда в любви не клялся. Ни до секса, ни во время него, ни после. Мог пару ласковых сказать, чтобы чики подо мной не зазевали, но точно не о любви.
Никто так не возбуждал. Ни к кому не хотелось прижаться с таким остервенением. Ни одна соска не доводила меня до вспышек перед глазами.
Ненасытно впиваясь в ее губы, с ума схожу от мысли, что она принадлежит только мне. Будоражат ее стоны, влажный звук наших липких тел, череда судорог, обрушивающихся на нее снова и снова.
И только упав на кровать перевести дыхание, я осознаю, какую роковую ошибку едва не совершил. Струсив. Решив пойти на поводу отца. Ошибочно веря, что так уберегу Колобка и нашу дочь от щупалец его мести.
Она крепко прижимается ко мне, пока я пытаюсь сфокусировать зрение на люстре. Обнимаю ее одной рукой, губами касаюсь ее влажного лба и тихо спрашиваю:
— Все хорошо?
— Чудесно, — мурлычет она, носом ткнувшись в мою грудь.
— Согласен, — улыбаюсь и откидываюсь на подушку.
Сердце, не найдя себе места в груди, силится выпрыгнуть через пятки. По всему телу течет настоящая лава. Сжигает меня. Дотла. Представляю, что будет с нами, когда Габи освободит свою мать. Мы с Колобком явно умрем в один день. Или в одну ночь. Пожирая друг друга в постели.
— Де-е-ем, — тянет она, отдышавшись, — когда ты догадался?
— Как только тебя встретил.
— Не заливай, — хихикает она, пальцем водя по моей груди.
— Вчера. В ресторане. Когда ты Серебрянской про ДНК-тест сказала, — признаюсь без преувеличения. — Из-за твоей твердости в голосе щелкнуло что-то.
— И ты молчал? В бане? За столом? Сегодня утром?
— Ты молчала дольше.
— Не поспоришь, — вздыхает она. — Так что там за история с твоей бывшей? — ее тон меняется, но чувствую, что она хочет знать правду.
Быстро обдумываю, как бы преподнести все так, чтобы не расстроить ее, не задеть, не вызвать ревность. Особенно у дочери, которая начинает попинываться. Проснулась, малышка.
— Она узнала, что я изменил ей в свой день рождения. Нашла у меня сережку твоей подружки, а я не стал врать. Задрали меня ее истерики. Она сделала вид, что простила. Но сама трахалась с Арсом у меня за спиной. Целых три месяца. Когда спалилась, мы расстались. Пару месяцев от нее не было ни слуху ни духу. Потом заявилась ко мне на Новый год. Я нажрался в хламину.