Табор смерти

– А что, не так?

– Ну, – баро замялся.

Сотрудники милиции приступили к досмотру. Дома были зажиточные. В представлении цыган зажиточность – это когда много ковров и золота. Этого было в избытке. А вот чего очень мало, так это домашней живности – кур, гусей, свиней. Никто этим не занимался. У цыган иные источники дохода. Не цыганское это дело – возиться с домашней скотиной. Их дело – по теплу кочевать и обирать население.

Ну, а потом сценарий подобных мероприятий пошел как по установленному стандарту. Нашли несколько человек без прописки и загрузили в милицейские автобусы. Отыскались краденые вещи.

А вот и нужное Васину домовладение, ради которого затевался весь этот балаган. В добротном просторном доме проживала старшая сестра Копача.

Это была дородная цыганка властного вида. Еще в доме присутствовали две девчонки лет по шестнадцать, которые глядели ей в рот и ловили каждое ее слово с подобострастным видом «чего изволите».

– Вы совсем одни? – спросил Шабур с порога, оглядывая просторную комнату со стенами, расписанными картинками в виде пасущихся на лугу оленей. – Где родня, где мужчины?

– Разбежались все. Никто не вспоминает старую Гиту. Только племянницы, – хозяйка дома кивнула на молчаливых девчонок. – А остальных годами не вижу. Не пишут. Телеграмм не шлют. И кто где – только Господь знает. Как в 1954-м разбросало, так и все.

При этом в глазах ее искрилась насмешка. Сразу стало понятно, что каши с ней не сваришь. Знает она все. Но не скажет ничего. У лейтенанта появилась уверенность, что даже если припереть ее реальным компроматом, она и тогда не расколется. Есть такой железобетонный упрямый тип людей.

Проверяя другие дома, оперативники пытались проводить разведдопрос. Какие цыгане из других краев наведываются, особенно к семье Арапу? Кто при деньгах, а то и на машине? И, главное, в каких местах осели их родичи, где их искать?

Молчанка. Даже те, у кого с Шабуром вроде бы нормальный контакт по прошлым делам наблюдался, ничего вразумительного сказать не могли.

– Ну, а сейчас гвоздь программы, – сказал Шабур Васину, когда они остановились перед домом баро. – Пошли главного тиранить.

Баро явно волновался и, как только сотрудники ступили на порог, принялся жалобно причитать:

– Меня тоже обыскивать будешь? Нехорошо это. Не по-человечески. Авторитет мой роняешь.

– Ничего с твоим авторитетом не сделается, – хмыкнул Шабур. – Посмотрим и уйдем…

Понятное дело, жилище баро было самым богатым. На видном месте, прямо в центре большого зала, лежала деревянная булава, будто выставочный экспонат в музее.

– Это что за антиквариат? – поинтересовался Васин.

– Да так, – засмущался баро. – Старая вещь, из поколения в поколение переходит. Символ власти.

– Как скипетр? – блеснул эрудицией Васин.

– Все правильно рассуждаешь.

– И многих ты им вразумил? – поинтересовался Шабур.

– Ну, о чем ты говоришь, Сергей Анатольевич, – потупил глаза баро. – Это все пустые слухи и злые наговоры.