Мун [WonderlandBooK, ЛП]

Джой встала, сцепив руки на уровне талии, и послала ему сердитый взгляд.

— Я возмущаюсь, Харли.

Для людей это нормально, так мы делаем, когда расстроены. Я волнуюсь за Муна и за то, что с ним происходит.

— О. Человеческие штучки? — Он приподнял брови.

— Да. — Она пожала плечами и расслабилась. — Даже больше женские штучки. Ты должен кивать и не спорить со мной.

— Замётано.

Она внимательно осмотрела его.

— Ты на удивление спокоен для Вида в стрессовой ситуации.

— Мы прошли долгий путь с момента освобождения, Док. Не жди, что я лягу на этот диван и начну обсуждать, что я чувствую. Этого не произойдёт. И я не собираюсь обдирать кулаки, разнося твои стены. Это заманчиво, но ничего не выйдет, если только ты не хочешь больше открытого пространства между кухней и гостиной.

Джой улыбнулась. Ей нравился этот Вид, когда не угрожал и не обвинял, что она поступает с Муном низко.　

— Сомневаюсь, что ОНВ скажет тебе спасибо за перепланировку одного из гостевых коттеджей.

— Наверное, нет. — Он взглянул на запястье и вздохнул. — Всё время забываю, что нет часов.

— Что с ними случилось? — Ей было любопытно, как Виды стали зависимы от технологий. Прошло много времени с тех пор, как она жила рядом с ними. Тогда, после освобождения из Мерсил, гаджеты были для них чем-то чуждым.

— Я положил всё слишком близко к печке. И часы, и ботинки, всё в хлам. — Он посмотрел на своё тело, штаны и футболку с логотипом ОНВ и состроил гримасу. — Я скучаю по джинсам, но обещал Муну убедиться, что ты здесь, и здесь и останешься.

— Я не собираюсь возвращаться в медцентр. Понимаю, что мне нужно сопровождение, и кто угодно встревожится, если увидит меня без него. А это последнее, чего я хочу.

— Я держу слово, Док. Даже по отношению к мозгоправу.

Её хорошее настроение улетучилось.

— Твой народ согласился на терапию, как и мой. Знаешь, как раздражает, когда нас так называют? Мозгоправ подразумевает что-то ужасающее, даже звучит болезненно. Всё, чего мы хотели, это помочь вам приспособиться к новой жизни вне Мерсил. Вам нужен был кто-то, с кем можно поговорить, поделиться после всего, через что вы прошли. Основа нашей работы — сострадание и здравый смысл, помощь всем, кто в этом нуждается. Для нас это тоже было нелегко.

Харли приподнял брови, оценивающе глядя на неё.

— Вы, ребята, не казались дружелюбными поначалу. Я пришла в ужас, когда у одного из вас едва не случился посттравматический срыв в моём кабинете, и я прекрасно сознавала, что с ситуацией смогут справиться не меньше двоих здоровенных охранников. Даже ваши женщины могли надрать им задницы и оторвать яйца. Самки, — поправилась она, зная, что они предпочитали этот термин.

Харли усмехнулся.

— Знаешь, как я расстроила своих родителей и друзей, когда собрала вещи и сообщила, что нашла работу, о которой не могу ничего рассказать? Они понятия не имели, где я, и моя мама считала, что я жестока, раз оставляю её в неведении. Мы не могли выезжать с четвёртого участка, и это раздражало. Тогда я убила бы за возможность поехать куда-нибудь или прогуляться в кофейню. За что-нибудь нормальное.